Об этом же пишет в своем исследовании В. Сеидов: «Конкурентом Нобеля оставался рокфеллеровский Standard Oil Co., и поэтому Нобель рассматривал “Союз…” как начальный этап раздела мировых рынков» [108]. Б. Осбринк добавляет: «французские банкиры Ротшильды… увидели для себя шанс вывести дешёвую бакинскую нефть на расширяющийся мировой рынок и конкурировать там с компанией “Стандард ойл”» [116]. Таким образом, образовавшийся картель стал картелем «против».
Такое видение подтолкнуло Нобелей к участию и в Европейском нефтяном союзе, организованном в 1906 г. «Deutsche Bank» для противостояния экспансии «Standard Oil». Нобелям в нём принадлежало 20 %, Ротшильдам 24 %, a «Deutsche Bank» 50 % [105; 116]. Структура союза была опубликована в германском финансовом журнале «BankArchiv» в июне 1910 г., и, согласно публикации, он состоял из восьми компаний, из которых только одна — «Deutsche Osterreichische Naphta Import Gesellschafit» принадлежала напрямую Нобелю, ещё две были совместными с Ротшильдами. Три другие — «Deutsche Petroleum Handel Maatschappij», «Danisch Deutsche Petroleum» и «Schweizerische Petroleum» — напрямую контролировались «Deutsche Bank».
«Anglo-Persian Oil Со.» контролировалась совместно Ротшильдами через «Consolidated Petroleum Со.» и «Deutsche Bank» — через «General Petroleum Co.», a «Deutsche Petroleum-Verkaufs-Gesellschaft (DPVG)» принадлежала смешанному составу участников, в числе которых значился Венский банковский союз [105], возглавляемый Морицем Бауэром [110]. С учётом того, что, согласно проф. В. Катасонову, «Deutsche Bank» «де-факто… находится под контролем Ротшильдов» [109], а доля банка составляла 50,4 % Европейского нефтяного союза [111], легко предположить, что и весь союз напрямую или аффилированно находился под контролем известного банковского семейства.
Определённые позиции в союзе играла и компания «Shell», отвечая за сбыт бензина [116], в то время воспринимаемого как побочный продукт перегонки нефти без значительного спроса [241]. Это важное обстоятельство, иллюстрирующее, что в первую очередь спросом пользовались фракции, пригодные для изготовления взрывчатых веществ, так как в качестве топлива нефть ещё не имела широкого применения.
Примечательна та же нерасторопность, которая проявилась при изобретении красителей. Процесс крекинга, позволяющий превращать в бензин до 70 % неочищенной нефти вместо 10–20 %, которые позволяют извлекать стандартный дисцилляционный метод, запатентовал гениальный русский инженер-архитектор В. Шухов в 1891 г., однако первые отечественные установки крекинга появились в СССР только в 1934 г. [289; 290].
«Отстоять себе Румынию и объединить её с Россией против Рокфеллера» — прокомментировал создание Европейского нефтяного союза В. Ленин [108]. После начала Первой мировой «Standard Oil» собирался выкупить этот союз, но такое предложение, естественно, было отклонено [116]. Не пускали Рокфеллеров и в Россию. Как пишет В. Косторниченко: «Нельзя не обратить внимание и на то, что российское правительство одновременно стремилось не допустить к бакинским промыслам крупнейшую в мире компанию “Стандард Ойл "», и в результате участие американских инвестиций в российской нефтепромышленности составило всего 0,5 % [112]. Российское правительство — это Витте, лоббировавший намерение построить «Сибирскую железнодорожную магистраль, благодаря которой нефтепродукты братьев Нобель можно было перевозить до самого Владивостока» [116].
Несмотря на видимое совместное выступление Ротшильдов и Нобелей, Альфред Нобель вступил в переговоры с представлявшим «Standard Oil» Уильямом Либби из соображения «лучше оба кармана наполнить. Нежели оба опустошить в безнадёжном соперничестве» [116]. В результате стабильность союза Нобеля и Ротшильдов была окончательно поставлена под сомнение в 1895 г., когда Э. Нобель «от имени нефтяной промышленности России» и представитель Дж. Рокфеллера Либби «от имени нефтяной промышленности США» заключили предварительное соглашение о разделе рынков, где американской стороне предоставлялось 75 % всего мирового сбыта, российской — 25 %. Хотя оно не вступило в силу [108; 115], так как «Standard Oil» не могла гарантировать полную монополию на ценообразование, доверия между партнёрами не было с момента, когда Ротшильды в самом начале отношений потребовали себе контрольный пакет акций в «Товариществе бр. Нобель». После этого, по словам Густава Тернуддка, «с невероятной беззастенчивостью» была «в определённых кругах развёрнута систематическая планомерная кампания по оговору нашего предприятия» [116], теперь уже со стороны Ротшильдов. Думаю, Нобели прекрасно отдавали себе отчёт в том, что они станут следующими после российских производителей, кто будет лишён коммерческой самостоятельности. Вопрос был только в том, под чей контроль попадут их производства и как этот контроль будет выглядеть.