В 1909 г., после череды восстаний и революций, во главе Венесуэлы на четверть века оказался Хуан Висенте Гомес, ставший благодаря «Shell» самым богатым человеком не только своей страны, но и всей Южной Америки. При этом «забота» о населении у приведённого к власти диктатора выразилась в отказе от обычной на тот момент системы образования, потому что «необразованные люди, несомненно, более счастливы». В 1913 г. компания «Shell» вышла на рынок Южной Америки, благодаря геологу Ральфу Арнольду получив богатейшие месторождения Венесуэлы [274]. Чтобы проникнуть на рынок, компании нужно было взломать систему. Важно признание, сделанное командующим корпусом морской пехоты США генерал-майором Смедли Батлером: «В 1914 году я помогал “обезопасить” Мексику, и особенно Тампико, для американских нефтяных компаний. Я помогал превратить Гаити и Кубу в “подходящее место ” для накопления прибылей банком “Нэйшнл сити бэнк ”. Я помогал грабить полдюжины республик Центральной Америки для Уолл-стрита… В Китае в 1927 году я помогал присматривать за тем, чтобы “Стандард ойл” могла беспрепятственно делать свое дело» [379]. В 1921 г. делегация Рокфеллера снова столкнулась с Джеймсом Ротшильдом прямо в приёмной диктатора [346].
В Мексике Детердинг выкупил общество «Мексиканский орёл» с огромными нефтяными концессиями и своим флотом, лишив Рокфеллеров рынка сбыта. Противостояние в Центральной Америке дало старт целой череде новых революций и переворотов, за которыми стоял передел нефтяных концессий. Вновь «Shell» появилась в Мексике уже позже, открыв компанию «La Corona» [257; 274], а революции продолжили сопровождать противостояние компаний уже на Востоке.
В 1903 г. Нобели провели переговоры с представителями конкурирующего «Standard Oil» в Берлине, а сразу вслед за этим — с Эдмоном Ротшильдом в Париже. По возвращении, готовясь к слиянию со «Standard Oil», они провели ревизию собственных нефтяных активов для расчёта курса акций, установив, что акции недооценены на 8-10 %. Хотя новую цену представитель «Standard Oil» в Лондоне Джеймс Макдональд назвал слишком высокой, слияние Нобелей и Рокфеллеров не состоялась и по другой причине.
По странному стечению обстоятельств в Баку началась стачка, в результате которой у Нобелей сожгли 36 буровых вышек и разорили контору. Масло в огонь подлило противостояние на национальной почве, при котором погрому подверглись армянские предприятия [116]. Вне сомнения, у забастовок были серьёзные предпосылки. По свидетельству английского инженера Артура Биби-Томпсона, работавшего в бакинской нефтяной промышленности, смертность среди нефтяников была сравнима лишь со смертностью на золотых приисках в Африке [264]. Однако восстание произошло именно на предприятиях Нобелей.
Управляющий Вильгельм Хагелин был удивлён требованиями рабочих, потому как по сравнению с другими компаниями рабочий день у них был короче и кроме того они получали ежегодный процент от прибыли. Тем не менее, в Балаханах, где горело 300 нефтяных вышек, и Баби-Эйбате по всему городу виднелись сожжённые дома и окровавленные трупы. Волнения начались и в Батуми, организованные местными социалистами, среди которых был Иосиф Сталин. С 1901 г. он состоял в Тифлисском комитете РСДРП, в 1907 г. принимал участие в съезде социал-демократической партии в Лондоне, а по возвращении был избран членом бакинского большевистского комитета. На менеджмент «Товарищества бр. Нобель» постоянно совершались покушения, а в 1906 г. в беспорядках погиб батумский управляющий Хагер [116]. В 1927 г. В. Маяковский напишет:
«Если держим наготове помпы на случай фабричных поджогов и пожаров и если целит револьверы и бомбы в нас половина земного шара — это в секреты, в дела и в бумаги носище суёт английский агент, контрразведчик ему титул, его деньгой англичанка мутит» [248].
Насколько справедливыми эти строки могли бы быть и для предреволюционного времени? Дело в том, что инициатором стачки был заместитель директора Биби-Эйбатской ТЭС в Баку Л. Красин, под руководством которого печаталась и распространялась через сбытовую сеть «Товарищества бр. Нобель» газета «Искра»; он же руководил подготовкой террористических актов, а впоследствии — боевой террористической группой при ЦК [116; 234; 235]. После революционных событий Красин станет представителем СССР в Лондоне, а во время этих событий, в 1919 г., управляющий делами Нобелей Артур Лесснер будет задаваться вопросом: «Отношения с рабочими портились — прежде всего благодаря странной тактике англичан, всегда выступавших против работодателей. Они что, хотели так привлечь рабочих на свою сторону?»[116].