Это стало возможным, так как англичане действовали якобы по «волеизъявлению самого населения» Месопотамии, представительство которого в международных делах они обеспечили себе через «референдум», история которого не была предана широкой огласке. Суть его такова: на протяжении зимы 1918–1919 гг. англичане работали с местным населением, высылая выявленных противников протектората за пределы Месопотамии, лишив возможности голосовать часть населения под предлогом его отсталости, а также подкупом и обещаниями высоких постов привлекая на свою сторону влиятельных лиц во главе с Мухаммадом Али.
Полный текст мандата о протекторате до населения не доводили, он появился в лондонской прессе только через десять месяцев и гласил, что Англия в течение трёх лет имеет право держать свои и организовывать туземные войска «для защиты страны», не допуская отчуждения какой-либо её части. Местному населению гарантировалось свобода вероисповедания и обучения на родном языке. Контроль над внешними сношениями Месопотамии, согласно мандату, также передавался Англии [260], по причине чего она и представляла «молодые демократии» на конференции в Сан-Ремо, решения которой были опротестованы США.
Реагируя на протест, лорд Керзон откровенно сообщил, что американским компаниям на Ближнем Востоке концессий не полагается [103]. Английская монополия на Ближнем Востоке не состоялась благодаря поддержке со стороны «Standard Oil» персидских националистов, не допустивших ратификации соглашения с Британией и предоставивших «Standard Oil» концессии в северных провинциях [101]. Вспыхнули восстания. Чтобы удержаться у власти, Англия держала на Востоке, не считая авиации, армию в 200 000 человек, расходуя на них 32,5 млн. фунтов стерлингов в год. Лорд Асквит при обсуждении сметы в июле 1920 г. указал, что такие расходы совершенно не интересах Англии, но через год Черчилль высказал противоположную точку зрения: «Мы не можем… эвакуировав наши армии, оставить население на произвол судьбы… оставить евреев, чтобы их притесняли арабы, и не можем допустить, чтобы бедуины разграбили Багдад». Действительно, с начала 1920 г. англичане силой 8 воздушных эскадрилий или другими способами расправились с 8,5 тыс. арабов, принимавших участие в восстаниях против английской оккупации. К примеру, город Кербела был принуждён к сдаче, будучи отрезанным от доступа к воде. Беспощадное истребление арабских селений происходило под прикрытием Государственного совета, состоявшего из лояльных англичанам представителей арабской элиты, где к каждому министру был приставлен английский советник, без согласия которого министр не имел права действовать. «Наведение демократии» происходило под руководством прибывшего 1 октября 1920 г. сэра Перси Кокса, который начал организацию «выборов» короля с того, что в апреле 1921 г. выслал из страны оппозиционного Саида Талиба, выступавшего за республику. Далее отстранение кандидатов происходило один за другим, пока не был избран сын эмира Мекки Фейсал, которого короновали на королевский престол Ирака в августе [103; 260]. Всю его администрацию контролировала «Anglo-Persian Oil Со.» вместе с «Royal Dutch-Shell», перераспределившей в свою пользу 75 % всех концессий, приобретённых в виде версальской добычи [103]. Выбор пал на Фейсала не сразу; поначалу тот дважды безрезультатно просил выполнить обещанное Ллойд-Джорджем и Керзоном на мирной конференции в Париже, натыкаясь на циничные и сухие отказы [260]. Вопрос, видимо, решился после того, как Фейсал в 1919 г. подписал протокол о согласии арабов на создание еврейского государства на всей территории Палестины [262]. Об этом с ним договаривался ещё знаменитый Лоуренс Аравийский в обмен на признание независимости [263].
В 1921 г. «Таймс» прокомментировала происходящее на Ближнем Востоке так: «Мы сомневаемся, сможет ли эмир Фейсал долго удержаться в Багдаде без помощи английских штыков». Это было уместное замечание, потому что после водворения на трон Фейсала восстало мусульманское духовенство — муджтахиды, которых также пришлось выселять из страны [260].
«Нефтяные сверхдоходы приносили выгоду лишь нескольким индивидуумам, которые получали её, не затрачивая особых усилий. Очевидно, безграничная поставка наличных денег обеспечивала нефтяных магнатов возможностью подкупать одних и шантажировать других представителей власти, что вызывало особое беспокойство».