Кроме того, «BASF» стал правообладателем способа синтезации из угля метанола, который также можно использовать как транспортное топливо. Один из специалистов Боша в Опау Матиас Пьер (Matthias Pier), положил в его основу оборудование высокого давления, аналогичное тому, что «BASF» использовал для синтезации нитратов [1].
Существует и ещё одна причина, по которой американская элита и Рокфеллеры прежде всего были крайне заинтересованы в союзе с немецкими химиками, обладающими столь ценными умениями. Когда лорд Керзон воспевал «волны нефти», на которых союзники приплыли к победе, он не упомянул, что 80 % (по данным А. Раевского, 85 %) этих волн составили поставки из США, и хотя Рокфеллеры по-прежнему контролировали 84 % американского бензинового рынка [125], запасов, по мнению экспертов, теперь оставалось на одно-два десятилетия [101; 124].
Компания «Standard Oil» находилась в поисках альтернативных нефтяных источников. В 1921 г. были приобретены 22 тыс. акров земли в штате Колорадо в надежде найти удачный с коммерческой точки зрения способ получения нефти из сланцевой глины. Однако на получение одного барреля сланцевого топлива уходила тонна породы. Промышленная интенсификация нефтедобычи путём кислотной обработки, запатентованная в 1885 г. химиком «Standard Oil» Германом Фрешем, началось только в 30-х годах [242]; гидроразрыв, по мнению историка науки Л. Грэхэма, был разработан русскими учеными в 1950-х гг. Однако «никто так и не воспользовался этой блестящей идеей… теперь в Россию прибыли американские компании — Chevron, Exxon, BP, — которые учат русских, как работать с технологиями гидроразрыва» [340].
Так как «сланцевую революцию» пришлось отложить по техническим причинам, синтетическая нефть немецких химиков с учётом угольных запасов США обещала стать надёжным источником топлива и взрывчатых веществ. Поэтому ещё в 1925 г. Бош заключил соглашение с «Standard Oil of New Jersey», или «Esso», по которому группа под руководством производственного директора завода в Опау Вильгельма Гауса (Wilhelm Gaus) посетила очистительный завод «Standard Oil» с целью использования его производных для применения патента Бергиуса [1; 5].
В 1926 г. «Standard Oil» стала активно изучать немецкие наработки. Начальник исследовательского отдела компании Фрэнк Хауэрд посетил завод в Лойне, где ему продемонстрировали пробное устройство производства топлива из угля. Увиденное произвело на него сильное впечатление. Этим же вечером Хауэрд отправил президенту компании Уолтеру Тиглу телеграмму: «Это самый важный вопрос, стоящий перед компанией… [IG] способен производить высокооктановое топливо из бурого и других низкокачественных сортов угля с выходом половины используемого сырья. Это означает абсолютную независимость Европы в обеспечении себя нефтепродуктами. Все, что остаётся, — это ценовая конкуренция».
Через несколько дней Тигл прибыл лично убедиться в правдивости полученной информации. После этого руководство «Standard Oil» провело там же, в Германии, совещание, на котором Хауэрд заявил: «Гидрогенизированный уголь, возможно, никогда не составит конкуренцию сырой нефти, тем не менее “националистический фактор” может привести к тому, что во многих странах, которые согласятся платить за это, может быть создано автономное производство топлива на базе гидрогенизации» [247]. Правда, ещё не менее года немецким химикам потребовалось, чтобы подобрать катализатор и довести оборудование до промышленной стадии.