В процессе Бергиуса, как и при синтезе азота, большую роль играют именно правильно подобранные катализаторы.
В апреле 1927 г. появилось первое топливо, произведённое заводом в Лойне. В конце следующего года выпуск превысил 67 000 тонн. Тем не менее, производство искусственного топлива было столь затратным, что заставило «IG» в 1929 г. понести 85 млн. рейхсмарок убытков, сохраняя стоимость продажи своего топлива на уровне рыночной. Тогда в ноябре 1929 г. Гауе, Шмиц, Август фон Книрим (August von Knieriem) и Бош прибыли в США, чтобы сделать предложение, от которого «Standard Oil» не смог отказаться: они решили продать Рокфеллерам права на производство синтетического топлива на внешних рынках в обмен на 2 %, или 546 000 акций, компании «Standard Oil» на общую сумму 35 млн. долл.
Новое совместное предприятие «Standard IG», в котором 80 % владела американская сторона, а 20 % — немецкая, должно было совместно эксплуатировать производство синтетического топлива. Консенсус был резюмирован представителем «Standard Oil»: «IG не будет вмешиваться в нефтяной бизнес, а мы не будем вмешиваться в химический». Именно тогда родственник главы «Standard Oil» Хауэрд Тигл занял пост в новой дочерней компании «IG» — «American IG Chemical Co.». Также с «IG Farben» было заключено первоначальное соглашение о строительстве завода по гидрогенизации в Луизиане [1; 247].
Под контролем новых партнёров «IG Farben» вообще стало многое позволяться. В конце 20-х годов «Standard Oil» и «General Motors» разработали топливную присадку для авиационного бензина, производимую совместным предприятием «Ethyl Gasoline Corporation». Вопреки протестам правления этой корпорации «Standard Oil» содействовала созданию совместного с «IG Farben» предприятия «IG Ethyl GmbH», производящего в Германии тетраэтил в рамках соглашения «Benzinvertrag» [37].
Итак, открытие процесса синтезации нефти позволили «IG Farben» новым соглашением 1929 г. зайти в мировой нефтяной картель. Суть так называемого «International Hydro-Patents Со.» (IHP), заключённого между «IG», «Standard Oil» и «Royal Dutch Shell» [125], содержалась в программном заявлении: «I.Н.Р. не должна пытаться создавать заинтересованность там, где её нет, [но]… Если бы гидрогенизация угля, смолы и т. п. была целесообразна с экономической точки зрения или же если бы она поощрялась из националистических соображений или в силу каких-либо специфических местных условий, то лучше будет для нас, нефтяных компаний, иметь долю в этом деле, получать от него возможную прибыль и обеспечить сбыт этих продуктов через нашу коммерческую сеть» [12]. Таким образом, нефтяных монополистов устраивало наличие конкурента при условии контроля над сбытом стратегически важного ресурса. К чему идёт дело, можно было догадаться по предусмотрительности сотрудника американской стороны соглашения Фрэнка Хауэрда: «Мы постарались по возможности разработать такое временное соглашение, которое действовало бы в условиях войны независимо от того, вступят ли в неё США или нет» [127].
Дело в том, что одним из политических последствий союза по мировому контролю над нефтью, а значит, над логистикой и основным компонентом взрывчатых веществ стало знакомство и впоследствии дружба Генри Детердинга с родственником Рокфеллера и главой «Standard Oil» Уолтером Тиглом [280], обозначив союз с Рокфеллерами. Детердинг оказывал финансовую поддержку Муссолини, предоставлял крупные кредиты Франко [274]. Его устраивали любые диктаторы, если свои диктаторские полномочия те распространяли и на вопросы концессий. В 1926–1927 гг. Детердинг организовал в Лондоне две конференции, на которых обсуждались планы военного удара по СССР и на которые были приглашены генерал Макс Гофманн и Арнольд Рехберг [249], крупный акционер «Wintershall AG» — компании концерна «IG Farben». Рехберг стоял за «планом Гофманна» [229] и ещё во время Первой мировой был движим такой идеей: «Необходимо захватить по крайней мере всю русскую территорию по Урал включительно, где залегают огромные рудные богатства… Из всего этого вытекает следующее соображение:…попытаться создать общий фронт европейских великих держав против большевистской России» [237].
Американский посол в Берлине Уильям Додд начал бить тревогу: «Зачем компания “Стандард Ойл”, штаб-квартира которой находится в Нью-Йорке, перевела сюда в декабре 1933 года один миллион долларов, чтобы помочь немцам производить бензин из битуминозного угля для использования в случае войны?» [39]. «Через два года Германия сможет производить достаточное количество топлива из угля для ведения продолжительной войны» — писал он в январе 1933 г. в госдепартамент США [129].