Удивительным образом через четыре года после этого эпизода бывший германский военный атташе Ганс Кребс направлялся на командный пункт бывшего советского военного атташе в Китае Василия Чуйкова, чтобы обратиться через него к Сталину с предложением мира, который Германия вероломно нарушила почти четыре года назад вопреки настойчивым усилиям СССР.
Позже маршал Чуйков писал в своих воспоминаниях: «В 3 часа 55 минут дверь открылась, и в комнату вошёл немецкий генерал с орденом Железного креста на шее и фашистской свастикой на рукаве. Присматриваюсь к нему. Среднего роста, плотный, с бритой головой, на лице шрамы. Правой рукой делает мне приветствие по-своему, по-фашистски; левой подаёт мне свой документ — солдатскую книжку… С ним вместе вошли начальник штаба 56-го танкового корпуса полковника фон Дуфвинг и переводчик. Кребс не стал ожидать вопросов. “Буду говорить особо секретно, — заявил он. — Вы первый иностранец, которому я сообщаю, что тридцатого апреля Гитлер добровольно ушёл от нас, покончив жизнь самоубийством”».
Затем Кребс передал Чуйкову документ о его полномочиях, подписанный новым министром по делам нацистской партии Мартином Борманом, и «Политическое завещание» Гитлера. Одновременно Кребс вручил Чуйкову письмо к Сталину от нового рейхсканцлера Германии Йозефа Геббельса. В нем говорилось: «Мы сообщаем вождю советского народа, что сегодня в 15 часов 50 минут добровольно ушёл из жизни фюрер. На основании его законного права фюрер всю власть в оставленном им завещании передал Дёницу, мне и Борману. Я уполномочен Борманом установить связь с вождём советского народа. Эта связь необходима для мирных переговоров между державами, у которых наибольшие потери. Геббельс».
Новость о самоубийстве Гитлера и заявление Геббельса о готовности вести переговоры о мире с главой Советского Союза были настолько важными, что Чуйков и другие советские военачальники, вскоре подключившиеся к переговорам с Кребсом, на первых порах не стали вчитываться в «Политическое завещание» Гитлера. Между тем помимо демагогических заявлений в нем содержались сведения, носившие сенсационный характер. Два наиболее близких к Гитлеру лица — Геринг и Гиммлер — были объявлены врагами рейха. В состав нового правительства не вошли многие другие видные деятели из гитлеровской верхушки — Риббентроп, Розенберг, Шпеер. Зато в состав правящего триумвирата был включён беспартийный адмирал Дёниц.
В значительной степени эти перемены в руководстве Германии были следствием непрекращавшейся борьбой в правящих кругах Третьего рейха с самого начала его существования. Описывая обстановку в окружении Гитлера ещё до начала войны, бывший министр вооружений Германии Альберт Шпеер в своих воспоминаниях писал: «После 1933 г. быстро оформились соперничавшие группировки, придерживавшиеся противоположных взглядов. Они шпионили друг за другом, презирали друг друга… Смесь осуждения и неприязни стала господствующим элементом в партийной атмосфере… Влиятельные люди при Гитлере ревниво наблюдали друг за другом, как это всегда бывает с претендентами на трон. Довольно рано развернулась борьба за положение между Геббельсом, Герингом, Розенбергом, Леем, Гиммлером, Риббентропом и Гессом». Шпеер отмечал, что ведущие деятели рейха долго не замечали роста влияния Бормана, который ещё до войны неотлучно был рядом с Гитлером.
Характеризуя отдельные группировки и их лидеров, Шпеер писал: «Гиммлер общался почти исключительно со своими эсэсовскими последователями, на безграничное уважение которых он мог рассчитывать. Геринг также имел свою шайку почитателей, некритично восторгавшихся им. Она состояла отчасти из членов его семьи, отчасти из его ближайших сотрудников и адъютантов. Геббельс чувствовал себя легко в компании людей из писательских кругов и кинематографа. Любитель камерной музыки и гомеопатии, Гесс был окружен странными, но интересными личностями. Будучи интеллектуалом, Геббельс презирал грубых обывателей из мюнхенской группы. Они же в свою очередь смеялись над преувеличенными амбициями литературных академиков. Геринг не считал ни мюнхенских обывателей, ни Геббельса достаточно аристократичными для него и поэтому избегал общения с ними. Гиммлер, преисполненный миссионерской ролью СС, чувствовал себя выше всех. Гитлер имел свой кружок, который всюду следовал за ним. В него входили водители машин, его фотограф, его пилот и его секретарши. Состав этой компании не менялся».