Хотя европейские государства считались с Гаагской декларацией 1899 и 1907 гг., запрещающей применение ядовитых химических веществ, Нернст предложил уловку, позволяющую юридически обойти Декларацию, представив отравляющие вещества составной частью взрывчатки. Применённый в октябре 1914 г. под Нев-Шапель слезоточивый газ рассеивался зачастую так быстро, что англичане даже не узнавали, что подверглись атаке [378]. Результаты были невысоко оценены командованием, и тогда Хабер предложил применить газ в виде газового облака [373]. Первый эксперимент не имел успеха: начальник генерального штаба Эрих фон фалькенхайн сумел на спор выиграть шампанское за то, что продержался без видимого дискомфорта в течение пяти минут в облаке хлорсульфоната дианизидина, или «чихательного» порошка, как называли снаряды «Niespulver». Жертвой следующего эксперимента стал Карл Дуйсберг, в 1915 г. глотнувший фосгена. Эксперимент приковал смелого главу компании «Bayer» к постели на восемь дней, что оставило испытуемого быть как нельзя более довольным результатом [41; 42], и эксперименты продолжились.
После нескольких месяцев упорной работы профессор Хабер наконец нашёл правильный способ выпускания газа из баллонов: «Новое оружие… страшно самой своей новизной. Мы привыкли к разрывам снарядов, и артиллерия не вредит боевому духу, но газ напугает кого угодно» [2]. Новый отравляющий газ на основе хлора, выпущенный «Bayer», носил секретное название «Т-Stoff» [1]. Это был первый вариант слезоточивого газа на основе брома [375; 383]. Варианты этого состава, ксилилбромида [373], в котором основа заменялась карбонильной группой, далее именовались уже «В. Stuff» или «Вп. Staff», с добавлением хлористых соединений «К. Stuff» [375]. Под маркой «А-Stoff» применяли хлорацетон. Командой Хабера было проведено бесчисленное количество экспериментов на животных. Появился «закон Хабера», определявший математическое соотношение концентрации яда и времени его воздействия [378]. Наконец химическое оружие было применено против русской армии [1; 46] — на тактическом варшавском направлении. Выгода технического характера заключалась в почти полном отсутствии лесов в расположении русских войск, что и позволило сделать газ достаточно дальнобойным. Атака произошла 30 января 1915 г. на реке Равка, но вследствие замерзания газа на холоде не принесла видимых результатов [47].
Следующую атаку со смертельно опасным хлором немцы предприняли 22 апреля 1915 г., проведя операцию с весьма говорящим кодовым названием «дезинфекция». Её готовил Хабер, он же лично руководил и газовой атакой, прибыв на линию фронта с Бельгией в районе реки Ипр, наряженный в мешковатую военную униформу и пожёвывающий сигару. Его сопровождала команда молодых химиков, среди которых были будущие Нобелевские лауреаты Джеймс Фрэнк, Густав Герц и Отто Ган. Последний, сотрудник Эмиля Фишера, выходец из Франкфурта-на-Майне, в будущем открытием расщепления тяжёлых ядер повлиял на ход военной истории гораздо больше своего начальника. Химический удар 168 тонн смертельного газообразного хлора, смеси, впоследствии получившей название «иприт», оказался сильным. Хотя союзники были своевременно предупреждены о возможности использования подобного оружия, они не приняли никаких мер предосторожности — два дивизиона французов после газовой атаки бежали в панике. Английским солдатам было роздано 90 тыс. противогазов, которые, как выяснилось, не защищали от вредного действия отравляющего вещества [1; 2; 47; 310], выпущенного из 6 000 стальных баллонов в течение пяти минут.
Хлор поражает дыхательные органы и все слизистые ткани, причиняя спазмы гортани и ощущение ожога. Во время этой атаки больше всего пострадали те, кто попытался бежать с поля боя, как это сделали алжирские войска. Отступившие пострадали больше, так как каждое движение усиливало действие газа, кроме того зачастую они бежали вместе с облаком, что увеличивало длительность воздействия [373].