— Говори.
Брок, впервые на памяти Джека, замялся, прежде чем начать, и это было плохим знаком.
— Охотники.
Пирс приподнял бровь и глянул на Джека. Тот помедлил, но кивнул, не зная, что должен делать.
— И?
Он честно старался считать это не своим делом. Его хватило ровно на полтора дня, но, видно, раны на собственной шкуре ныли слишком сильно. Провертевшись ещё ночь без сна, слушая, как на улице Джек разговаривает с не выбирающей слова женщиной-оборотнем, Брок закрыл окно и лёг, уставившись в потолок. Он не боялся опасного соседства. Не с Джеком, уже зная, насколько тот разумен, быстр и силён. Он не вмешивался, понимая, что тот всё лучше сделает сам. Оставив обоих дома, Брок смотался в магазин за едой, хотя спать хотелось немилосердно. Когда он вернулся, женщина спала на диване в гостиной, на месте Джека, а тот сосредоточенно рассматривал бледно-синюю пластиковую столешницу стойки на кухне.
Он рассказывал, пока Брок готовил и слушал, помогал, но руки явно решили жить своей жизнью и немилосердно дрожали. Всунув Джеку в ладони большую чашку кофе, Брок загнал его на диванчик, чтобы тот не мешался и мог продолжить говорить.
На запах еды из гостиной выползла растрепанная молодая женщина. Зло зыркнув на Брока, сделала было шаг назад, но тот подвинул по стойке третью тарелку вместе с вилкой и ножом, и злоба сменилась удивлением. Джек под вопросительным взглядом кивнул и подвинул к себе свою порцию. По-быстрому наломав свежий хлеб с ещё хрустящей корочкой, тёплый внутри, он сунул кусок женщине, а остальное уложил на миску между собой и Броком – как обычно. Ел Брок с трудом. Он отрубался на ходу, хотя и был голоден, и пришлось уже Джеку уговаривать того пойти спать, уверяя, что они всё уберут. В итоге Рамлоу кивнул и тяжело поднявшись, прошел мимо нового оборотня в своём доме. Он не слышал, что ему вслед прошипела женщина, но мог догадаться по тому, каким тоном Джек её осадил. Его не хватило даже на душ, только раздеться и рухнуть на кровать, успев сдёрнуть покрывало. Но спал он не долго, часа два от силы.
Ему снились описанные Джеком зверства охотников и собственное прошлое. Разрубленные пополам тела, оборотни, корчащиеся от сжигавшего их аконитового яда и прочее. Будто снова в школе открыл энциклопедию по истории на эпохе инквизиции. Тогда это казалось ему интересным. Прочувствовав на собственной шкуре, он понял, что хоронил молодых парней в пустыне не за то, чтобы кто-то имел право творить такую мерзость.
Убийство и насилие не всегда одно и то же. Он знал это как никто, в своё время моля бога, в которого вроде бы должен был поверить, о смерти. И то, что делали охотники, и те, кто им платил – этот ведь было не ради пользы обществу. Он видел их достаточно близко, чтобы понять, что они - кровожадные твари похуже оборотней.
Когда он поднял взгляд от собственных рук, сцепленных пальцами, он был уверен в своей правоте.
— Их нужно остановить. Около трёх десятков убитых. Не только оборотни.
— Зачем?
Брок захлебнулся воздухом и дёрнулся. Джек лишь сжал кулаки. Ведь верно. Охотники истребляют чудовищ. Так зачем им мешать? А что под руку попался кто-то – так нечего было лезть. Едва ли благородство покроет расходы на сбор группы, транспорт и оружие.
Брок не любил ультиматумов сам и не любил их использовать, но…
— Зачем, чтобы не плодилась такая же мразь как те, кто перебил мой отряд.
Он мог бы сказать «кто убил твоего сына», но бить ниже пояса не стал – и так понятно было. В пальцах Пирса треснул неизвестно когда оказавшийся в руке карандаш. Джек затаил дыхание. Он тоже понимал, что это грязный приём. Отбросив огрызок карандаша, Пирс откинулся на спинку кресла. Он лишь на миг позволил скользнуть во взгляде чему-то болезненному, тут же сменившемуся нарочитой холодностью.
— Хорошо. Пиши запрос на командировку отряда, как на учения. Место – полигон вооруженных сил в Техасе. Отчитываться будешь ежедневно лично мне. Под твою ответственность.
Брок кивнул, тяжело поднявшись. Он видел утром своё отражение и знал, что видел Пирс.
Джек, стороживший дверь, секунду всматривался в его лицо, но всё же щёлкнул замком. По правде, ему было неловко за это, но… он ведь не просил. Это предложил Брок. Которого это, по правде, и не касалось.
Джек умел быть благодарным. Поверх плеча Брока он поймал взгляд Пирса и кивнул, без слов обещая присмотреть.
***
С разбегу перемахнув штабель ящиков, Брок откатился в укрытие, оказавшись плечом к плечу с оборотнем. Джек непринуждённо вжимал лицом в пыль их проводника – мальчишку их деревни, которую они миновали накануне. Он обещал показать им дорогу, но вместо этого привел к стоянке боевиков и попытался сбежать. Он не знал, что Джек оборотень, но точно понял это, когда когти зверя ненавязчиво сомкнулись на тонкой шейке. А ещё он не знал, что там, где двое американских солдат, там скоро объявятся и другие. Брок и Джек должны были разведать дорогу для остальных, но и вдвоём справлялись отлично.
Меняя магазин, Брок ухмыльнулся.
— Помочь и размяться не хочешь?
Джек оскалился. На территории Соединённых Штатов убивать без суда не могли лишний раз даже они. А кто заподозрит их работу в Анголе? Тем более, что по документам они сопровождали медиков, борющихся с очередной эпидемией в долине Конго недалеко от Киншасы.
— Подержи.
Джек разжал когти, но на шею дёрнувшемуся мальчишке опустилась пятка тяжёлого сапога – Брок даже не шевельнулся, оставшись сидеть. Джек поднялся во весь свой немалый рост, неспеша стянул короткопалые перчатки и тёмные очки. По краю радужки в лучах заходящего солнца блеснула золотистая кайма, а внутри неё зажёгся едва заметный алый огонёк. Джек оскалился, позволяя внушительным клыкам вытянуться в полную длину, и распахнув пасть, заревел, растопырив когти. Стрельба прекратилась, как отрезало, лишь под сапогом заверещал мальчишка. Брок фыркнул, кода тот обоссался, и вслед бросившемуся вперёд оборотню коротко бросил:
— Позёр!
Ну… он немножко привирал. Ему нравилось. Ему до мурашек нравился этот звук, сквозящая в нём неприкрытая мощь. Он помнил, каким нашёл Джека, и ему нравилось, как тот изменился хотя бы в этом. Зная его историю, отчётливо понимал, что ничего уже не изменить для самого Джека – смерть непоправима, но помочь выжить смог. Было непросто, но оно того стоило, и Брок малодушно этому радовался. Он стал другом, отряд – семьёй, стаей. А оборотень – надёжнейшим бойцом, лучшим. Тем, кого он единственным после Тома смог научить быть почти самим собой, на кого мог положиться без оглядки.
И пусть не все ещё могли, как он, наслаждаться. Он понимал, что не всем это вообще дано. Кто-то так и будет дёргаться от хищника. Может, он так и останется единственным, кого проявления такой послушной силы доводят до стояка.
Едва стихло эхо последнего выстрела и оборвался последний крик, Брок достал пачку сигарет и со вкусом затянулся. Он не сомневался, что поблизости не осталось никого живого – теперь уже по опыту зная, как работает оборотень, альфа. Разъярённый и заскучавший альфа.
Их альфа. Эта мысль была слишком сладкой, слишком привлекательной, и он позволил себе увлечься, не обращая внимания на трепыхание под ногой.
Какой же несусветной глупостью было истребление оборотней. С другой стороны, хорошо, что такой уникальный боец был лишь у них, иначе бы натрахались с совсем неприятным исходом. А так… да, ему тоже были опасны пули и ловушки, которые он, к своему стыду, не чуял, но Брок с него и не спрашивал ничего сверх того, что потребовал бы от любого другого бойца и себя. Оборотня, так же, как любого другого, прикрывали и берегли, за него он вписывался, как за любого своего человека.
Он, как и любой другой его боец, позволял себе тихо застонать, пока ему перевязывали раны, вправляли вывихи, зашивали. Он не боялся проявить чувства, зная, что за это не накажут. Не боялся спорить, зная, что можно, а иногда и нужно. И Брок даже от этого получал удовлетворение, только неприятно скреблось на краю сознания, что оборотень приручился, как одичавший было пёс, и перестал бояться рук нового хозяина, который, в отличие от прежнего, вкусно и сытно кормит, позволяет спать в доме и даже играет с питомцем. Когда эти мысли накрывали особенно сильно, Брок уходил в спортзал и иногда выматывался так, что оставался спать на матах, не в силах сдвинуться с места. Обычно в такие дни он спал, пока на службу не являлся Джек, который, зная где искать, приходил, будил, заталкивал в душ, а потом волок завтракать, молча глядя в глаза. Он знал – у них с Броком даже секретов не было, да и скрыть от этого зверя можно было, разве что, запах, но никак не настроение и мысли.