— Привет.
***
— Нет.
Плечо дёрнуло болью, когда Брок на бегу схватил оборотня за руку. Их развернуло по инерции, и Джек оскалил клыки опасно близко к лицу Брока, но тот не пустил, лишь встряхнул. Только ему хватало дури смотреть в горящие красным огнем глаза разъярённого альфы. Но Брок умел смотреть так, что даже альфа сдувался и одумывался. И он смотрел, пока Джек не отшатнулся, не моргнул.
— Только ножи и пули. Никто не должен связать их смерти с оборотнями.
Джек замедленно кивнул и обернулся. Он рвался туда, пусть и не чуя, но отчётливо слыша и беглеца…беглецов, и погоню. Он не мог стоять на месте, но командир держал его твердой рукой, и признавший уже его, Джек расслабился, позволяя тому решать. Только тогда Брок выпустил его, предварительно вновь сжав пальцы чуть сильнее, словно сам был альфой, который, схватив за шкирку, воспитывает молодого волка.
У Рамлоу был план, и, потерявшие от азарта бдительность, охотники туда вписывались идеально. Убегавшего оборотня страховали люди Брока. Джек поставил под сомнение власть командира…
Он прикрыл глаза, инстинктивно показывая, что пришёл в себя и готов подчиняться, чуть приподнял голову, приоткрывая шею. Ошейник, как обычно, покоился в подсумке разгрузочной системы. Но Брок лишь хлопнул по плечу и, проверив оружие, побежал, срезая путь, туда, где он наметил место встречи с остальными. Встряхнувшись, Джек бросился следом, подстроившись под шаг человека.
Вожака. Именно им был этот человек. И дома, и на полигоне, и под сводом ночного леса, хладнокровно добивая подстреленных охотников.
Не ушел ни один, и Брок не делал различий между мужчинами и женщинами, не дрогнувшей рукой спустил курок, целясь в лоб совсем ещё мальчишки – на вид ему и восемнадцати не было. Собак убивать не стали – Джек их просто вспугнул, а они, натасканные на бет и слабых альф, просто не знали, что такое настоящий альфа в почти полной своей силе.
***
Устроившись на каменистом обрыве в излучине реки, Брок наслаждался теплом камней, уединенностью, полноценным рассветом – всем, чем может на природе насладиться нормальный человек, отошедший от лагеря на несколько футов.
Строго говоря, в лагере за спиной оставались только оборотни. Брок отправил бойцов прочёсывать лес – на всякий случай. Дженни с видимым удовольствием возилась с малышом, с которого его отец не сводил настороженного взгляда, пока с ним самим пытался беседовать Джек. Именно поэтому Брок тактично оставил их одних.
Он успел задремать, подложив ладонь под голову, когда тихие шаги замерли возле него. Брок приоткрыл один глаз и покосился вверх. Джек молча опустился рядом, но ложиться не стал – сел, скрестив ноги по-турецки.
К сожалению, вечно молчать он не мог, и Брок, открыв глаза, тоже сел, прислонившись спиной к крупному валуну.
Джек говорил о вещах, само собой разумеющихся, и только Брока передёргивало каждый раз, да ныли старые раны. Ныла кожа чуть ниже груди, наросшая вместо той, которая несла позорную метку его хозяина. Ныла лодыжка, истёртая тяжёлым грубым металлическим кольцом кандалов. А всё было просто. Охотники, заручившись поддержкой местных жителей, открыли охоту на оборотней, сумевших скрыться среди людей. В методах себя не ограничивали настолько, что даже шериф и приезжий агент ФБР не смогли вразумить людей, и были обвинены в пособничестве. Больше о них не слышали.
— Сдаётся мне, кто-то неплохо оплатил эту кампанию. Кто-то не из рядовых жителей, но о таком больше нигде не слышно, значит это местное новшество, и лучше бы оно осталось в пределах окрестностей городка.
Брок искоса глянул на Джека. Тот сжал кулаки и опустил голову.
— Ты ведь понимаешь – всех мы не спасём. Даже этих двоих…троих нужно будет куда-то деть. Я связался с Пирсом. В пятидесяти милях отсюда небольшая военная база. Нам выделят на ней закрытый блок, но их никто не должен видеть, поговори с ними. Когда закончим здесь, им нужно будет искать новый дом.
Джек вздохнул тяжело, будто раненый.
— Понимаю.
Потом, собравшись, встряхнулся и посмотрел на командира как всегда смотрел на задании в ожидании приказа.
— Криду можно будет вернуться в дом? Взять кое-какие вещи…
Брок по глазам видел – оборотень понимает, что нельзя, что опасно, что нужно сваливать как беженцам – бросив всё: и могилы предков, и родных, и своё имущество. И лучше ещё – память о месте, о доме.
Обернувшись, Брок посмотрел на тех, с кем свела их судьба. Дженни забавлялась с ребёнком, тянущим к ней свои ручонки. Она строила рожицы и подставляла пальцы, за которые хватались крошечные пальчики. Виктор держал ребёнка на коленях и несмело улыбался, изредка посматривая в сторону вооруженного человека: даже альфа не смог до конца убедить его, что этим убийцам можно доверять. Броку же крайне тяжело было воспринимать этого крупноватого для беты мужчину с загнанным взглядом правильно – как хищника, способного парой ударов когтей разодрать его так, что и бог не зашьёт. Крид был оборотнем, и всё нужное у него было: и острые клыки, и – опять же – когти. Меньше чем у Джека раза в два, но всё это было. И надо же – учитель. Оборотень находил в себе силы заботиться о человеческих детях, но чуть не лишился своего.
Эти трое были похожи на семью, и Брок явно поторопился, записав Дженни в подружки Роллинза.
Хищники…
Брок видел, как Джек смотрит на них. Знал, что именно тот вспоминал в эти моменты. Понимал, как важно для него то, зачем они приехали, и что с каждым новым спасённым контролировать его станет только сложнее. Значит, нужно было поторопиться, найти источник заразы и дать возможность тем, кто может скрыться среди людей, жить нормальной жизнью.
— Можно. Но пусть будет готов к тому, что с ним пойдут наши люди. Ребёнка пусть оставит в машине с Дженни.
У Брока был план, но его пришлось переиграть. Нужно было отвлечь внимание от оборотней на новую угрозу. Джек поднялся с камней. Брок взял в руки рацию.
***
— Вон она, вон. Обходи её. Быстрей!
— Обожаю такую охоту!
— Осторожнее!
— Ай, сучка. Она укусила меня!
— Ничего, обучим манерам. Заткни ей пасть чем-нибудь и можем начать прямо здесь.
— Не уверен, что у меня встанет на такую грязную тварь.
— Когда ты трахал афганских девок тебя это не волновало. Совсем изнежился. Тогда пусти меня.
— Валяй. Смотри, блох не нацепляй.
Пьяный смех был таким громким, что Брок подошел почти вплотную, но он и так видел достаточно, и его затрясло так, что он не решился брать в руки винтовку. Вместо этого вытянул нож, покрепче сжал его. Ему было плевать, что у кого-то из них был пистолет. Он не просто убил их. Их собственные отрезанные члены он затолкал им в глотки. Хорошо, что их жертва лишилась сознания от удара по затылку. Он совершенно не был готов успокаивать истерику. Ладно бы это был пацан. Да, Брок отцовства избегал, как мог, но чувствовал, что с мальчишкой было бы проще. А тут…
Сдёрнув с себя плотную форменную куртку, он осторожно уложил на неё обнажённое тельце девочки отсилы восьми лет – грязное, покрытое гематомами, видными даже в сумерках. Почти ничего не весящее – кожа да кости, когда-то явно густые, но уже спутавшиеся чёрные волосы. Брок свёл полы куртки и отогнул ворот, чтобы ребёнок не задохнулся.
Он всё же отмыл от крови руки, оказавшись возле машины, благо канистру с водой он научился возить с собой ещё с первых командировок. Они были не менее горячими, чем по контракту армии, которой он стал не нужен или неудобен, но он больше не был тупым исполнителем.
Двигатель мягко зарычал и автомобиль уверенно двинулся с места, набирая скорость. Ночная дорога была пуста. Раздолье для них – все шесть машин дежурили теперь в лесах возле Бейкон-Хиллс. Днём убийства оборотней прекратились. Охотники стали промышлять по ночам, и отряд, расположившийся на военной базе, дежурил ночами по одному бойцу на машину.