Джека, как льдом, окатывает воспоминанием, и он позволяет Меган одеться и отводит её на второй этаж. И там его добивают второй новостью, когда маленькая девочка бросается на шею Мег с криком «Мама!». А та, подхватив её на руки, оборачивается к Джеку и улыбается. У девочки – золотые ободки вокруг радужки. Она альфа. Как и Мег.
— Элли. Твоя дочь, Джек…
У него сбивается дыхание, когда девочка смотрит на него с любопытством и на пробу произносит «Папа?».
Виктор поднимается и уводит из комнаты Дженни, которая, тоже удивлённая, держит на руках его сына. До этого она сидела на коленях Крида и они о чём-то ворковали. Уже семья – Джек не сомневался.
***
Уже среди ночи Джек приходит в морг. У стола, на котором лежит Брок, на стуле спит мертвецки пьяный Алан. Возле него на полу две бутылки виски: одна пустая, во второй ещё есть на пару глотков. Джек выкидывает обе, стараясь не греметь. Алан невысокий и щуплый, и Джеку не трудно отнести его на диванчик в комнате отдыха и накрыть пледом.
Он пришел ради мертвого, но должен позаботиться о живых, тем более, что Брок его об этом просил. Поэтому он находит в аптечке аспирин. Наливает стакан воды и разводит в нем порошок для регидратации. По отвратительному вкусу Алан точно поймёт, что это. Всё это Джек оставляет на тумбе – руку протянуть только, а сам возвращается к командиру.
Это не его работа. Наверное, Алан приходил для этого и не справился. Но это Джек облажался. Если бы не он, Брок был бы жив. Максимум ранен – он везучий сукин сын, живучий. Он выбирался из любого дерьма и выводил остальных. Что-то Джек видел сам, о чём-то слышал.
Окоченевшее тело под руками не слушается, и Джек попросту разрывает форму, не различая материала: кожа, пластик, металл, ткань. Если бы не бледность кожи, Брок был бы похож на спящего, и Джек ещё раз проводит пальцами по ране, потревожив капли ртути. Нахмурившись, он берёт одну из многочисленных пробирок и аккуратно сгоняет в неё жидкий металл. Да, их тоже учили в свое время, что ртуть опасна, что она подлежит особой утилизации. Впрочем, во внутренностях он копаться не решается, и закрыв пробирку, убирает её.
Он находит губку. Находит, где включается вода.
Он не торопится. Для него это тоже прощание, которое, увы, не сможет смыть вины с него самого.
Закончив в морге и проверив Алана, Джек роется в вещах Брока. Стопку с чистой одеждой он относит и кладёт недалеко от тела – когда Алан проспится, он сможет доделать работу.
Кроме одежды Джек берёт телефон Брока и включает его. Он знает, что ещё до того, как он наберёт номер, на том конце узнают, что его номер в сети.
Зелёный значок нажать крайне сложно, будто у самого парализовало руки. Джек даже чувствует этот холод, но пересиливает себя. Теперь он отвечает за них всех.
Пирс берёт трубку после третьего гудка. Джек знает, что тот спал – ночь и у них, и там.
На короткое «Я слушаю» он отвечает не менее коротким «Мистер Пирс», и тот всё понимает сразу, стонет, как раненый зверь, вторично потерявший всё, потерявший того, кто заменил ему сына. Джек ждёт, и начинает говорить, когда Александр, вернув самообладание, приказывает рассказать, как всё было. Брок до этого отчитывался каждый день, только прошлой ночью не успел. Джек рассказывает всё, в том числе о жене, о дочери, о смерти главы клана Арджентов и о том, что его сын пытался, но не смог помочь. О том, что последним сказал Брок. Он спрашивает, что ему делать, честно говоря, что растерян, и Пирс не кричит на него, не требует непонятного. Он сухо и коротко приказывает уничтожить всех, кто имел отношение к смерти Брока, а затем возвращаться домой, позволяя забрать найденных оборотней или оставить их - на усмотрение Джека.
Наутро, поцеловав ещё спящих жену и дочь, он собирает отряд. К счастью, напился лишь Алан. Прочим Джек обрисовывает приказ Пирса. Бойцы кивают, и в ответ слышно под эти же кивки: «Командуй».
Городок ещё спит, укрытый густым молочным туманом, когда шесть тяжёлых бронеавтомобилей удивительно тихо катятся по улицам. Останавливаются только у дома, где горит свет. Джек выходит один и без опаски заходит в дом – дверь не заперта.
Кристофер Арджент тоже сидит в обнимку с бутылкой, но она только открыта, в стакане налито совсем немного, а взгляд ясный. Он ждал – Джек это понимает сразу. Может, он как-то не так понял отношений погибшего бойца и оборотня, но ему Джек бы мстить не стал. Вместо этого он пододвигает охотнику записную книжку.
— Мне нужны адреса охотников в этом городе. И тех, кто их поддерживает.
Арджент не спорит. Он молча берёт ручку и склоняется над бумагой. Он пишет недолго – охотники живут и работают кланами. Кланы живут тесно.
Вырвав листы, Джек забирает их и уже в дверях бросает:
— Запри дверь. А лучше – уезжай из города.
Он уходит, не оглядываясь. Уже в машине раздаёт приказы и адреса. Они разделяются, но заканчивают быстро. Выходя из разгромленных домов, они видят ужас на лицах горожан, свои же они прячут под масками, очками и забралами. Остановить их некому – шерифа нет. Неизвестно, где он.
Никто не узнаёт в рослом солдате оборотня, зверя. А вот он в одном из домов узнает кое-что. На стене фотография. На ней – Джерард Арджент, который обнимает девушку. У неё на шее – колье в этническом стиле. Усмехнувшись, Джек снимает это «колье» с веточки деревца – подставки под украшения. Он слишком хорошо знает, что за бусы подарил Джерард своей племяннице. Он пихает их в карман, когда его окликает боец, и поднимается на второй этаж. И застывает. В комнате – лужа крови и её же брызги на полу. У бойца в руках нож. Отчасти, Джеку даже приятно, как отряд мстит за командира. С другой стороны – люди, зверея, сами могут стать опасными.
Раздувая ноздри, боец смотрит на младенца в кроватке, и сердце Джека гулко бухает.
Дитя кровного врага. Того, кто повинен в издевательствах над женой и дочерью. Того, кто повинен в смерти Брока. Зажмурившись и рыча, он отрицательно мотает головой.
Меган, увидев младенца, одобрительно кивает и заботится о нём, как о своём, а потом, когда в дом Брока, куда приводит жену Джек, приходит Пирс, Меган сама отдаёт человеку ребёнка, и по равнодушному, поначалу, лицу немолодого уже мужчины градом струятся слёзы. Он знает, что это за ребёнок, но принимает решение. Он оформляет усыновление, давая двойную фамилию и собственное имя. Алекс Пирс-Рамлоу. И отдаёт Джеку документы на дом, оформленные на него самого. Виктор и Дженни уезжают куда-то, с документами, подписанными президентом. Пирс, кривясь, достаёт и кладёт на журнальный стол три ошейника. Для самого Джека, Меган и Элли. На всех троих оформляются документы, как на собственность конторы Пирса, но Джек уже знает этому цену. Днём раньше он отдал Пирсу свой ошейник с адресником, где хозяином указан Брок. Александр тогда долго не выпускал его из рук, но потом собрался и кивнул. Джек не отказался от службы. Не отказался от отряда, как и отряд от него. Для Джека ошейник тот же самый, но с заменённоё биркой. Для Меган – неширокий, в полтора пальца, из мягкой кожи бежевого цвета, почти невесомый. Для их дочери – яркий цветастый, скорее украшение, и девочка заинтересованно берёт его из рук улыбающегося ей незнакомого мужчины и говорит «Спасибо» за подарок. Джек видит, как на скулах Пирса на мгновение вздуваются желваки, но тот всё равно треплет ребёнка по голове, а потом зовёт Джека выйти из дома и говорит о том, что тот нужен будет через пару дней для сопровождения.