— Мы от нашего генератора еще и компанию Аслана запитали, а для них это стратегически важный обьект, так что, если надо, у Замира топливо купим, он нам еще за ветряки должен, — вновь ответчиком стал Захаров, на сей раз уже окончательно проснувшись и взбодрившись. — Так что, туфта, нет смысла с города уходить. Ща про заморозки заговоришь? Так мы печку уже имеем, ща еще утеплимся и вообще все шикарно будет. Щели заделаем в подвале и будем себе потихоньку всякие мелочевки клепать. Кстати, Ефимыч… Ты кажется, как-то мимолетом, упоминал, что тут местами очаги радиации имеются? Вот чеб нам не начать допотопные счетчики гейгера лепить? Много ща подобной херни у народа? Я чет у вояк их практически не видел, а тема-то прям на поверхности плавает. Период акклиматизации прошел, ща народ выползать из берлог начнет к зиме поближе, так что начнут повально всякую херню фонящую притаскивать.
— Жень, а, Жень, у тебя случаем евреев в роду не было? — толкнул его в бок Зябликов. — Такую бизнес-идею просто с нифига придумал. Старый, ты прислушайся, Женька реально тему говорит. Нахрена нам куда-то рыпаться? Мы че, на этих всяких выживальщиков похожи? Мы старперы, банда старых пердунов, понимаешь? Нам в огородах поздно копошиться. Да и по руинам ползать, выискивая всякое говно, тоже. Слух, Женек, че там для этого счетчика надо?
— Ну, по идее самый простой, чисто реагирующий на излучение можно собрать вообще из говна и палок, образно говоря, — Захаров задумался и взяв лист бумаги и ручку, принялся набрасывать схему. — Источник питания, преобразователь и детектор. В принципе, если поразбирать бытовую технику, то можно найти. Сейчас ее по хатам брошенной, выше крыши.
— Ну все, все, уже пошли в разгул, — усмехнулся я, приглаживая седые волосы. — Кулибины, давайте как, завязывайте с этим всем и на боковую, а я пойду на ночь воздухом подышу…
Мне даже не пришлось подмигивать Миланке, она и так все поняла. Вышла на первый этаж вместе со мною, чисто постоять у разбитого окна. Все-таки, мнение друзей я понял. Они явно собирались оставаться, теперь же, мне было интересно мнение лидера женской части нашего маленького коллектива.
— Знаешь, я думаю, они правы, — негромко ответила Виноградова, сложив руки на груди и глядя куда-то в сторону разрушенного двора, где раньше была детская площадка, ныне превратившаяся в пустырь. — Пускай, в городе и гнетущая атмосфера, и детям негде порезвиться, но все-таки… Город всегда скрывал множество перспектив для развития. Как ни крути, а люди всегда тянулись сбиться в большие группы. Так что, пройдет лет пять, может больше и в город снова потянутся, молодые и голодные. Просто, потому что это город.
Я лишь шумно вздохнул, приобнимая ее за плечи и прижимая к своей старческой груди.
— Может быть и так. Дожить бы еще до этого момента. Меня просто… Пугает неизвестность грядущего. Я жил раньше не парясь. От зарплаты до зарплаты, четко зная, что в такое-то число капнет монета и я смогу купить себе и попить, и поесть, а сейчас же, все так неопределенно. В деревне хотя бы ты четко знаешь, что у тебя будет урожай, — пробормотал я, скорее успокаивая самого себя. По факту же, меня просто тянуло в деревню, чтобы, как и полагается старику, дожить свой век в одиночестве.
— Ну а чего тут неизвестно? Ты бы лучше о Вике и Маше подумал. Вот что они в деревне будут делать? А ведь их поколению потом восстанавливать то, что наше наворотило, — печально вздохнула она. — Ладно, пойдем спать. Не хочу о таких грустных вещах думать, сразу плакать хочется. В любом случае, тебе решать, но я бы осталась. Тем более, что здесь хоть какая-то почва под ногами есть. А что нас ждет в деревне, неизвестно.
— И то верно, — признался я и погладив Миланку по спине, побрел обратно в подвал, устраиваться ко сну. Все таки и правда, в деревне может и хорошо, а дома лучше.
Глава 20
Бизнес по-постапокалиптически
Никакая из существовавших школ экономики не могла поведать о том, как правильно заходить на рынок со своим товаром, после начала конца. Когда валюта обесценилась от слова совсем и теперь красивыми бумажками с приличным номиналом, можно было разве что задницу подтереть и то не всегда. Слишком уж трудно смять, так что кожу царапает. А нормальная туалетная бумага нынче на вес золота. Эх, правы были в свое время боявшиеся эпидемии и закупавшие этот ценнейший ресурс тоннами.