Глядя на спящую девушку, вспоминалась фраза, то ли небрежно брошенная, то ли заранее спланированная, но так вовремя всплывшая в нашем с ней разговоре. «Стыд можно стерпеть, от него не умирают, в отличии от пустого желудка». Такие не детские слова от невысокой и тощей девушки, что всем своим видом напоминала ребенка. Впрочем как и все балерины, Рита была очень худенькой, с узкими бедрами и грудью нулевкой. Возможно, на сцене это шло на пользу для танцев, но сейчас, в условиях голода, организму было неоткуда черпать ресурсы для выживания.
Для меня она — обыкновенная женщина в отчаянном положении. Люди искусства во время войны банально не нужны, так как в эти моменты действует жёсткий прагматизм.
С ее слов, она укрывалась в подвале театра все это время, возможно с труппой других артистов и музыкантов. Потом туда пришли военные и их подвинули. Но всё же немного покормили и даже дали воды, так как своих граждан могут кошмарить только нацисты, но никак не военные.
Им банально по-человечески жалко людей. Вот только до этого Рита, практически не ела и не пила, потому просто не успела более-менее прийти в себя, после сытого пайка от военных. Он у неё, вроде как даже ещё остался.
Это сейчас военные есть, а завтра их может не быть, а значит нужно делать запасы. Она так здраво рассуждает, так как уже не маленькая, шутка ли, ей двадцать семь, к тому же у балерин просто дикий образ жизни и тонна стресса, раскисать они не привыкли, да и боль во время тренировок испытывают жуткую, а та, как ни крути, закаляет. Поэтому то она скорее всего и согласилась на предложение Феди, лечь под друга взамен на плату.
Стыдно? Ещё как. Вот только пустое брюхо, набить надо. В общем, первый месяц для нее будет самым тяжелым. А потом ополчение и военные устроят что-то типа бара и клуба. Прямо-таки предвижу это.
Нет, стриптиза и прочего там не будет, а если и да, то в отдельной секции. В основной, устроят театральные представления, концерты, или просто красивые девушки станут читать стихи и далее в таком духе.
Отдыхать то военным тоже нужно и не просто заливаясь алкоголем, а значит здесь, свое место Рита найдёт. Да, не особо хорошее, будет трудновато, зато не придётся торговать телом, к тому же она вновь станет занимается своим любимым делом.
Какой мужик откажется посмотреть на то, как красивая девушка танцует, без лишнего подтекста и намёков? К тому же кто-нибудь явно подкормит, может и мало, но консерва тут, консерва там, вода здесь, так и получатся неплохие чаевые.
Однако все это лишь догадки. Быть может девка даже не дотянет до подобной жизни, да и честно говоря, у пышногрудой, бывшей стриптизерши, будет не малая фора в сравнении с ней. Так что приходится Рите выживать, как получается.
Печально вздохнув, я завалился на матрас рядом с ней. Выудил нож и принялся, как-то машинально, его вращать, тем самым разминая кисть.
Может нервы опять шалят, из-за не стихающего обстрела, или просто шарики за ролики закатываются. Но даже после встряски и бурной ночи с тихими, но такими сладкими стонами Риты, все равно не удаётся унять дрожь в руках.
И ладно бы, будь это старческий тремор. Нет же, я чувствую, что-то давит изнутри. Тоска? Грусть? Не ясно. Я словно фанатик той молодежной субкультуры «мертвых внутри», что была популярна среди геймеров в моей молодости. И даже вид обнаженной балерины не спасает.
— Снова закурить что-ли? — тихо прохрипел я и прикрыл глаза.
Веки почти в миг слиплись, а по вискам потекли ручейки слез. Вот он, отходняк, а ведь уже почти и забыл, каково оно бывает. Такова цена за кратковременное хладнокровие и перенапряжение нервной системы.
Нет, лица убитых перед глазами не всплывают. Разве что та парочка псевдо-патрульных, которых я прирезал за изнасилование студентки. Интересно даже, как она там? В разум стали проникать мысли о том, что надо было спасти ее, но я всячески старался гнать их прочь.
— Сергей, — негромко позвала Рита, обнимая меня, видимо грохот патронами ее разбудил. — Куда вы уйдете, когда бомбежка закончится?
— Домой, — спокойно ответил я, делая вид что почесал переносицу, но на самом деле лишь смахнул слезы.
— Можно… Можно я уйду с вами? — тихо прошептала он мне на ухо, прижимаясь своей маленькой грудью к моему плечу.