Мой крик слегка отрезвил алкашей. Мужики, повскакивали и похватали какие-то ножи.
— Слышь, ты кто?! — гаркнул один из них и сразу двинул ко мне.
«Прострелить ему ногу что-ли?», — мелькнула у меня мысль, но вместо этого я переключил фонарь в режим стробоскопа.
Подшаг и пинок в живот. Ослепленный мужик валится на спину а я добиваю, попросту наступаю ему на кисть с ножом, додавливая каблуком, а после наношу удар носком в бок, в область почек. Второй, видимо не решился соваться на человека с пистолетом и спокойно кинул нож на землю.
— Бля, да че те надо?! — почти взвизгнул он.
— Эй, девочка, — я взглянул на мелкую, которая зашуганно жалась в угол, в страхе глядя на меня. — Как тебя зовут?
— Не отвечай, — рыкнула женщина, поднялась из-за стола и уже нахохлилась, намереваясь выдать гневную тираду.
Встать окончательно она не успела, я шагнул навстречу и просто пнул ее в грудь, так что она вместе с табуретом упала не пол. Красиво так упала, без подготовки, разом выбив воздух из легких, опустошив дыхалку в ноль.
— Повторяю вопрос: «как тебя зовут?» Ты же видела кто из этих троих ударил дядю, что тебе конфетки предлагал? — я постарался подстроить наиболее миролюбивую интонацию, чтобы не запугать ребенка.
— Маша, — тихо ответила девочка и молча указала на того мужика, который бычил на меня с ножом.
— Хорошо, Машенька, тебя тут обижали? Голодная? — я повернулся к ней и увидел неуверенный кивок. — Хорошо, деточка, сейчас я разберусь с плохими людьми и мы пойдем к тому дяде. Он хороший врач, правда ему самому сейчас плоховато. Машенька одевайся.
Убрав пистолет обратно в карман, я вернулся к обмудку, что пырнул Сергеича. Нет, таких надо учить только кровью. Присел рядом и надавил коленом ему на кисть, поочередно свернул ему мизинец и безымянный пальцы правой руки. Тоже провернул с бабищей, все же это она науськала своего мужика на моего товарища.
Оставшийся алкаш, сполз по стенке и кажется намочил штаны от страха, а его собутыльники лишь тихо стонали. Сейчас в состоянии алкогольного аффекта, они почти не чувствуют боли, зато когда протрезвеют…
Маша на стоны почти не реагировала. Из всех вещей у нее была лишь небольшая детская сумочка, в форме акулы. Сама Машенька одета в какой-то старый и явно мальчишеский джинсовый комбинезон, поверх которого накинута розовая курточка.
— Пойдем, деточка, — я взял ее за руку и вывел из подвала на свет.
Уже на выходе убрал фонарь и из того же кармана выудил рацию. Помнится, общий канал для связи командиров уже был вбит в Азарт.
— Старый в канале, кто принимает? — запросил я, оглядываясь по сторонам и давая ребенку привыкнуть к дневному свету, после темени подвала.
— Етить, Старый, как добрался? Как те Ритка, а то я так и не заходил к ней, — раздался из динамика знакомый голос. — Позывные старые, я Сапог.
— Слушай, Сапог, у меня тут компания бузатеров, ее бы в руки органов опеки. С ними была девочка… Короче, они моего товарища пы́ркнули, адресс по тэтре перешлю, девочку потом тоже надо будет пристроить. — быстро доложил я и принялся отправлять сообщение с адрессом.
— Сергей Ефимович! — вдруг позвали меня из окна первого этажа.
Обернувшись, увидел молодую бабушку лет пятидесяти.
— Я, — привычно отозвался, рассматривая ее.
— Вы Машеньку пристроить хотите? Давайте лучше она со мной побудет. Ей у ополченцев худо будет. Там ж поди лагерь беженцев какой организуют, а так, я за ней присмотрю. — умоляюще попросила она, явно переживая за девочку. — Я соседка ее, Юлия Вячеславовна, поверьте, я ее не обижу. А опеку давно надо было вызывать! Я сколько пороги этих дармоедов оббивала. Замучили ироды Машеньку, только и делала ее мать, что пила, да спала с кем попало, на ребенка совсем плевать хотела!
— Хорошо, — я согласно кивнул. — Я заведу Машеньку к вам примерно через полтора часа. Заодно посмотрю как вы живёте.
— Хорошо-хорошо! Я как раз пирожок хотела печь! — улыбалась женщина, в ответ заинтересованно разглядывала меня.
Что ж, так даже лучше. Я посмотрел на Машу. Та держала меня за руку и боязливо озиралась по сторонам.
— Ну, пойдем, Машенька, в гости к дедушке Андрею, — добродушно улыбнулся я и повел ее к нам в подвал.
Глава 15. Машенька
— Меня раньше дядя Вова мыл, — стеснительно призналась девочка, стоя перед душевой кабинкой в одном нижнем белье.
Мужики, пока меня не было, вытащили с одной из квартир полноценную кабину и поставили в сан узле. Более того, они даже повесили зеркало и потихоньку взялись класть плитку. Видимо им реально стало скучно во время артобстрела.