— Значится так, комерс, подогреешь правильных людей и все будет хорошо, — негромко произнес старший в троице.
Мужик лет пятидесяти, достал из кармана кожанки четки и принялся их быстро перебирать. На костяшках кулака у него была набита классическая «СЛОН», что означает «Смерть легавым от ножа».
«Интересно девки пляшут,» я отвел взгляд, перебирая вещи, пока случайно не наткнулся на голубенькое летнее платице как раз на рост мелкой. «Взять, что ли, Машеньке? Не с пустыми ж руками с рынка уходить…»
— Какой правильный людей? — возмутился армянин, хмурясь. — Ви что-ли? Я сейчас охрану позову!
— Тише, кумовник, — ухмыльнулся старший и кивнул одному из своих.
Стоящий чуть позади него мужчина лет сорока, выудил из-под полы куртки обрез одноствольного ружья-переломки. Старенький и еле заметный. Даже модель навскидку не определить.
Ложе спилено по самую шейку рукояти, а ствол чуть ли не по патронник.
Эдакий одноствольный хаудах калибра шестнадцатого. Для двенашки больно мелкое. Мда, серьезные ребята пришли. Я машинально убрал правую руку в карман ватника, где покоился пистолет Макарова.
— Мы же не хотим шуметь? — успокаивающе произнес главарь троицы. — Ты учти, комерс. Выйдешь за забор, а там случайно кирпич башка упадет, саааавсем мертвый будишь… Так что, подогреешь хороших людей, и живи себе спокойно…
— Э, уважаемый, — к троице приблизилась пара дежурных. — Чем это мы тут промышляем?
— Мирную беседу ведем, начальник, — пожал плечами бритый и кивнул в мою сторону, пока его товарищ ловко скрывал обрез. — Начальник, вы тут моргнули, а дедок вон, валыну протащил…
Я рефлекторно напрягся, но не подал виду, продолжая изучать ассортимент какой-то полноватой бабы, что зудела над ухом, расхваливая каждую тряпку.
— Разберемся, — согласно кивнул дежурный. — Но для начала, предьявите документики…
— Сгорели в хате, начальник, — развел руки в стороны главарь троицы. — Бля буду, погарелец, вон, с товарищами пришел лекарство взять, а то трахеит, проклятый, замучал, а это барыга упирается. Морда нерусская, мол, вы люди нехорошие, не дам.
— Чем платить собрался? — поинтересовался представитель местной власти.
— Гля, — он кивнул второму товарищу и тот достал из небольшой поясной сумочки целый пакетик различных украшений.
Дежурный лишь хмыкнул, пожелал хорошего дня и вместе с напарником, двинул ко мне, однако присмотревшись, остановился на полпути.
Видимо в мозгу охранника сложилось два плюс два, что я не так давно заходил прямо к Престнякову, а значит не простой бомжара. Лишний раз тревожить меня не стали и то хорошо. Дежурные свалили обратно на посты, лишь что-то доложив по рации.
Бритые же, постояли для виду еще пару минут, пошептались с торгашем и двинули на выход. Проходя мимо меня, их главарь притормозил.
— Че палишь, тихушник? — негромко спросил он. — Если побазарить хочешь, то милости просим. Ноги в руки и пойдем.
— Не о чем мне с тобой ботать, ступай с миром, — отмахнулся я, чем удивил бывшего сидельца.
— Че, фраер, блатным себя почувствовал? — ухмыльнулся мужчина, подступая ближе.
По нему было видно, что за неудачу с коммерсом, его эго хочет крови. Так что повод не важен, главное зацепиться.
— Борзый ты, седовласка, — добавил он.
Меня прямо-таки порывало, чтобы послать наглеца, но я с трудом сдержался. Разве что чуть повел рукой в кармане, направив пистолет в живот бритого.
Патрон всегда в патроннике. Выстрелить я смогу, дальше затвор порвет ткань ватника, пятьдесят на пятьдесят, либо дозарядится, либо зажует. Впрочем, сразу после выстрела можно падать в ноги соседнему и выхватывать нож, а там уж хоть коли, хоть режь… От кровожадных мыслей меня отвлек один из свиты «слона».
— Да ладно тебе, Мясник, че старика трогать, по нему ж видно, что бичара, — усмехнулся детина ростом под метр восемьдесят и не сильно отстающий от этих цифр по массе. — Только руки почем зря марать.
— Терпила, — рыкнул главарь тройки и гордо направился к выходу, то и дело кидая злобный взгляд в сторону армянина.
Такую шваль упускать нельзя, так что я все же последовал за ними, сохраняя дистанцию. И каково же было мое удивление, когда бритых приняли прямо у палаточного лагеря.
Шестеро крепких мужиков в камуфляжах на манер старого ОМОНа с автоматами и красными повязками, выпрыгнули как черти из табакерки. Поддельников Мясника сложили сразу и грамотно, парой ударов прикладами, тут же придавили сверху, прижимая к земле. Слоняра же, явно почуял неладное и хотел было ринуться к выходу, но ему на встречу вылетел псевдоомоновец, с ходу заряжая ударом ноги в душу.