От услышанного я аж поперхнулся. Не ожидал я такой славы. Надо бы разобраться, кто там, моей личностью прикрывается, а то чего недоброго, придут ко мне недовольные разбираться, а я и не в курсах…
Глава 20. Старый
Неожиданно и приятно стать командиром отряда Карателей, вот только я как-то не планировал настолько серьезно влезать в местные разборки. Одно дело помочь военным и поиметь с этого бонусы для себя и совсем другое, возглавлять чистки улиц от различной швали. Не ровен час, придет толпа недовольных к моему домику, да поднимут меня на вилы. Надо бы разобраться, что там к чему.
Нет, конечно, народная молва любит приписывать все популярное и загадочное ко всему популярному и загадочному, выстраивая теории заговоров. Вот только почему тогда истинный командир этих фанатиков, не опровергает их. Вышел бы, заявил мол, никакой я не Старый, а какой Волк, или Немец. Не знаю, какие позывные популярны у подобных личностей. Но нет же, сидит, тихорится и все его устраивает. Не порядок.
Побродив по рынку, я пообщался с разными торговцами и пришел к выводу, что некий псевдо-Старый, действительно существует. Более того, его реально видели несколько раз здесь, как он заходил к Престнякову. Чтож, значит надо будет с этим разобраться попозже, после того как выполню задачу поставленную капитаном.
Так как время неумолимо клонилось к вечеру, я решил двинуть в обратный путь. Надо основательно подготовиться к вылазке. Образ бомжары там не прокатит, так что ехать надобно по-боевому. А я свой камуфляж не надевал уже лет десять, авось его и вовсе моль пожрала. Хотя учитывая, что это дерьмо плохо горит и практически не намокает, бедное насекомое бы отравилось от количества применяемой при пошиве химии.
Покинуть территорию вокзала удалось без проблем, даже не смотря на то, что дежуривший пулеметчик сменился. Слыша заветное «Сергей Ефимович», ребята спокойно пропускали. То ли постарался Сапог с его кодлой, то ли Престняков подсуетился и внес меня в белый лист.
Правда, все же спокойно добраться до дома мне было не суждено. Проходя мимо злосчастного двора, где толпа подростков издевалась над женщиной, я услышал душераздирающие крики.
Прямо на перекладине футбольных форот, что стояли на поле у детской площадки, висел парнишка лет пятнадцати. Что характерно, висел вниз головой, подвязаный за босые стопы. Ему на грудь двое мужчин в ОМОНовской форме прибивали дощечку. Причем прибивали гвоздями, не иначе как сотками, наживую. Действия Карателей во всей красе, чтоб их.
Рядом, с наручниками на руках, лежали еще трое пацанов. Из них, только один пытался упрашивать бойцов и как-то молить о пощаде, остальные были избиты настолько, что могли лишь негромко стонать.
Закончив с первым, парочка взялась за следующего, а я, подойдя на расстояние метров в тридцать, силился рассмотреть надпись на табличке. Красным маркером было выведено две строки «УК ст.131ч2. Насильник».
Сдвинув шапку чуть вперед, я почесал затылок, не понимая, как реагировать. С одной стороны вроде и правильно. Шваль надо гасить. А с другой, как-то по-зверски. Одно дело просто пристрелить, но другое, вот так. Подвесить, пробить легкие гвоздями, прибивая табличку. Парень уже начал задыхаться от пневмоторакса и перестал кричать.
На свою беду, я подошел слишком близко. Когда уже собирался уходить, мне на встречу из ближайшего подьезда выдвинулась группа карателей. Четверо, в камуфляжах и балаклавах. Вооружены автоматами и тащат с собою какую-то вусмерть пьяную женщину со следами синяков на лице.
— О! Это же про него говорили те бритые! — воскликнул один из бойцов, приметив меня. — А ну стоять!
— Да я вроде и не двигаюсь, — спокойно ответил я и сухо улыбнулся.
Внутри же все сжалось. Если сейчас идет полноценная охота на ведьм, то под их гребенку попасть проще простого.
— Умный дофига что-ли? — усмехнулся «глазастый» и приблизился.
Вместе с ним, в мою сторону двинулась ещё парочка карателей. Ни шевронов подразделений, ни фамилий, лишь красные повязки на руках. Даже по званиям не различить, фальшики с плечей сняты у всех. Для себя же, я говорившего обозначил как «Центровой». Судя по манере держаться, он в этом отряде за главного.
— Архаровцы, чем обязан? — как можно более мирно спросил я, при этом держал руки на виду, мало ли что им в голову взбредет.
— Документики предьяви, — хмыкнул центровой, буравя меня взглядом.
Я лишь пожал плечами и сунул руку в карман. Зря.
— Бля, у него ствол! — воскликнул один из стоящих сбоку бойцов.
Все дальнейшее было столь молниеносно, что я с трудом осознал происходящее. Вот центровой делает подшаг, а дальше я уже падаю на землю с дикой болью в груди. Мне скручивают руки, стаскивают рюкзак и шмонают по карманам.