— Что случилось? — спросила она перепуганным голосом.
Лори шмыгнула. Хотела объясниться, но слова потонули в новом приступе плача. Младшая Грин лишь развела руками и тяжело опустилась на диван, пряча лицо в ладонях. Плечи её содрогались, а изо рта бесконтрольно вырывались всхлипы.
— Господи, — шепнула Рене и суетливо поднялась, убегая на кухню. Вернулась она очень быстро, держа в руках чашку, доверху наполненную водой. — Пей, — сказала она, но Лори словно не слышала, начиная реветь еще усерднее. — Давай же, — ей пришлось почти силой вкладывать чашку в руки Лори и заставлять её пить.
Сердце Рене сжималось при каждом взгляде на дочь. Ни одной матери она бы не пожелала видеть ребёнка в таком состоянии. Ей было страшно, ее почти трясло, но она собирала в кучу остатки своего самообладания и держалась ради дочери.
Когда Лори оторвалась от чашки, она долго не могла восстановить дыхание, захлебываясь и жадно хватая воздух. Тогда Рене впихнула ей таблетку успокоительного и незаметно приняла такую же сама.
— Ма… Ма-ма, — заикаясь повторяла Лори, едва способная дышать. — Мама… — она потянула к Рене руки, и старшая Грин обняла её крепко-крепко, прижимая к своему неспокойному, взбесившемуся от страха сердцу.
— Тише-тише, — Рене напевала ей, как делала еще тогда, когда дочь её была грудным младенцем. Тонкие пальцы Лори оттягивали ей одежду, и она все продолжала звать её, словно в беспамятстве. — Все будет хорошо, — Рене качала Лори в своих руках, баюкала и думала, что убьет того, кто довел её до такого состояния. Убьет самым изощренным способом и даже глазом не моргнет. — Т-ш-ш, девочка моя.
Лори успокаивалась долго, томя Рене в мучительном неведении. Уж лучше быть заброшенной камнями и медленно умирать от побоев, чем наблюдать за своим разбитым и почти уничтоженным ребенком.
Когда Лори начала дышать глубже и спокойнее, Рене отпустила её. Она убрала прилипшие к щекам волосы и пытливо посмотрела на Лори.
— Он меня предал, — проскулила дочь, громко шмыгая носом. — А потом еще и унизил перед всеми, — голос её дрогнул, и новая порция слез потекла у нее из глаз.
— Ох, детка, — Рене снова прижала Лори к себе. — Мне так жаль.
Внутри все клокотало. Она убьет его, если встретит. Точно убьет.
— Он сказал, что я шлюха, — давясь рыданиями, продолжала Лори. — А потом поцеловал другую у меня на глазах и разослал всем видео, на котором я… — больше сил говорить у нее не было. Колючий ком впился в горло, перекрывая кислород. Она стыдливо закрыла глаза ладонями.
— Вот подонок… — процедила Рене сквозь стиснутые зубы. — Хочешь, я расскажу все Нолану, и он устроит ему сладкую жизнь.
— Нет! — воскликнула Лори, до синяков сжимая руки Рене выше локтя. — Только не это! Не говори! Скажи, что мы просто не сошлись характерами, поругались, но не говори, что он был прав, — широко выпятив глаза, Лори казалась сумасшедшей. — Боже, вы все были правы, — с ужасом вдруг осознала она, шепча лишь одними губами. — Во всем правы. А я думала, — она стыдливо опустила блестящие глаза. — Думала, что он меня любит, я верила в это. Он был таким хорошим, я думала, что все по-настоящему. А он обвинил меня во лжи и даже слушать меня не стал. Почему все так резко изменилось? Я не хочу больше, не хочу…
— Тише-тише, — Рене коснулась лица Лори. — Все будет хорошо. Сейчас в это трудно поверить, тебе кажется, что мир рухнул, но все будет хорошо, детка. Ты влюбишься еще раз, может, даже не один. Возможно, тебя еще раз обманут и предадут, но это сделает тебя сильнее, Лори. Это всего лишь плохой день, всего лишь козел, который повстречался тебе. Ты увидела его истинное лицо, и скажи мне, стоит ли такой человек, как он, хоть одной твоей слезинки?
— Нет, — Лори мотнула головой. — Но я знала его другим. И мне казалось, что он… Мне так плохо, мама.
— Я знаю, дочка, — воздохнула Рене. — Я знаю. Поплачь, дочка. Сейчас тебе это нужно.
***
У Николь были влажные, пропитавшиеся мартини губы. Горько на вкус, но лучше так, потому что от любой сладости его бы сейчас стошнило.
Голова шла кругом. Крис не чувствовал ничего. Ни удовольвствия, ни сожаления, ни боли. Только тупая, необъятная и нескончаемая ярость. Он укусил Николь за нижнюю губу. Она тихо простонала. Как же хорошо, что грубость её заводила. Хоть оправдываться не приходилось.
От Николь его отлепили. Силой дернули за плечо и развернули. Кажется, даже шов на футболке треснул.
— Ты что творишь?
Крис с трудом сфокусировал пьяные глаза на говорящем.
— Отвали, Магнуссон, — Крис тряхнул плечом, скривившись. Он никого не хотел видеть и ни пред кем изливать душу тоже не хотел. Он мечтал выпить еще. И убить белобрысого. Да, придушить его собственными руками.
— Нет, придурок, смотри на меня, — Магнуссон развернул его и сжал футболку на груди, не отпуская. Его блондинка стояла рядом, бледная и злая как фурия. Крис чуть не превратился в ледышку под прицелом её голубых глаз.
— Ты мерзкий, грязный, жалкий уёбок! — одна из подружек Лори надвигалась на них как бык на красную тряпку.
— Кара, подожди, — вторая хватала ее за руку в тщетных попытках успокоить.
— Подождать? — Кара отдернула руку. — Наждалась уже, хватит! Я клянусь, я убью его!
Крис рассмеялся. Сумасшедше, истерически. Он смотрел в глаза друга, в глаза шайки Лори и видел в них желание набить ему, Крису, морду.
— Встань в очередь, крошка! — крикнул Шистад, улыбнувшись.
— Тебе смешно? — Вильям встряхнул его. — Какого хуя ты творишь, Шистад?
— Где Лори? — Алона, кажется, так звали вторую, цеплялась за руку своего парня и с отвращением смотрела на Криса.
— А я почем знаю, где ваша святая Лори, — сердце сжалось в груди, когда он произнес её имя, но так же быстро в мозгу всплыла картина о том, как парень целует девушку, держа ее за талию, а она оттягивает его волосы пальцами. Белые волосы. Пожар злости разгорелся с новой силой. — Спросите у её белобрысого дружка. Уж он-то должен знать.
— Что ты несешь? — Нура прищурилась. Она не кричала и не размахивала руками, как Кара, но отчего-то именно её тихий гнев заставлял его поджилки беспокойно подрагивать.
— Какого хрена произошло? — давил Вильям. — Потрудись объяснить.
— А с чего я должен что-то объяснять? Вы вообще кто такие? Это ни одного из вас не касается.
— Не касается?! — взревела Кара. — Да ты опозорил её на всю школу! Это теперь всех, каждого придурка на этой вечеринке касается! — она двинулась к нему, но дружок Алоны схватил её за руки.
— Зачем ты разослал видео? — Магнуссон не сводил с Криса пытливого взгляда.
— Что? — Шистад нахмурился. На него словно ведро воды вылили. О чём они толкуют, черт возьми?
— Ох, ти бозе мой! — воскликнула Кара. — Ничего не понимающий, ни в чем не виноватый мальчик!
— Какое видео, Вил? — язвительные комментарии Кары он пропустил мимо ушей и теперь сам смотрел на Вильяма внимательно и строго.
Магнуссон отпустил его, достал из кармана телефон и показал Крису сообщение, присланное от его имени.
— «Путь в шлюхи. Начало», — прочитал Крис заголовок и застыл, тупо глядя на ролик в котором Лори прыгает на кровати в одном белье. То самое, с которого все и началось. — Что за…?
— Это мы все у тебя хотим спросить, — Нура воинственно положила руки на бедра.
Шистад ничего не понимал. Он переводил взгляды с одного человека на другого, смотрел на людей вокруг. Все они знали, все видели это видео, только реакция у каждого была разная. У Криса снова затряслись руки.
— Я не отправлял, — кое-как выжал из себя он. Дрожащими пальцами он достал телефон и посмотрел на сообщение.
«Отправлено 10 минут назад».
Крис смотрел на эти строки и не мог понять, как это произошло.
— Но отправитель ты! — Алона ткнула в свой телефон на его имя.
— Я что, по-вашему, совсем мудак?
— Да! — с готовностью воскликнула Кара и снова дернулась в руках парня Алоны. Казалось, ещё секунда, и она харкнет Крису в лицо.