— Это был не я! — так же яростно воскликнул Крис.
— Но кто тогда? — Нура не верила. — У тебя у единственного было это видео.
— Я не знаю, — огрызнулся Крис.
— А что она тут делает? — Вильям кивнул за спину Криса.
Шистад по инерции обернулся. Он уже успел забыть о Николь, которая всё это время стояла сзади и молча наблюдала за представлением.
— О-о-о, — протянула Кара, — она тут делает то, что умеет лучше всего. Блядует и лжет. Ты знаешь, все шлюхи отправляются в Ад после смерти.
— Да неужели? — сладко пропела Николь, по-змеиному улыбнувшись. — Уверена, хабалкам там тоже место греется. Мне хотя бы будет не так одиноко.
— Ах, ты… — Кара рванулась вперед, и Оуэну пришлось схватить её крепче. Она лягалась и билась в его руках. Злость и алкоголь бурлили в её крови, образуя гремучую смесь.
— Николь, — Шистад повернулся всем корпусом, опасно сверкая глазами. — Это ты сделала?
— Ты серьезно? — она пропустила смешок. Казалось, вопрос Криса её не на шутку оскорбил. — Я всё это время была с тобой и, если ты, конечно, не заметил, занималась несколько другим делом. И телефон был при тебе.
— Какая пакость, — скривилась Кара.
Николь одарила её лишь холодным взглядом, но в зрачках её так и горел и искрился триумф.
— Я не могу дозвониться до неё, — сказала Алона, набиравшая номер Лори по сотому кругу.
— Крис, — Николь положила руки на его плечи и погладила их. Лицо её сразу же смягчилось и потеплело. — Иногда в гневе люди делают поступки, на которые, как они думали, они не способны…
— Что? — Шистад отдернулся от нее, быстро вынырнув из её чар. — Я этого не делал! То есть, я… — признаться честно, Крис уже и сам стал сомневаться в себе. — Я не мог…
— Я всё ещё не понимаю, — Алона схватилась за голову.
— Разве не очевидно? — Кара усмехнулась. — Крис Шистад вернулся к истокам.
— Замолчи! — окрысился Крис.
— Легко балаболить, когда нихрена не знаешь. Идите и допрашиваете свою подружку, а ко мне не лезьте, ясно?!
И круто развернувшись, он двинулся к выходу из дома. Николь кинула на всех то ли испепеляющий, то ли триумфальный взгляд и пошла следом, хватая его за руку.
***
— Брось, она заслужила, — Николь опустилась рядом с Крисом на диван и положила узкие ладони на его плечи, массируя их. — Это не стоит того, чтобы так сильно переживать.
— Я не отправлял видео. Это похоже на подставу, — Крис прищурился. — И ты, милая, главная подозреваемая, — он стряхнул её руки и посмотрел на нее как никогда сурово.
— В чем я могу быть виновата? — возмутилась Николь. — Телефон все время был при тебе. У меня даже не было времени, чтобы что-то там кому-то отправить. Если уж на то пошло, я даже и не знала что такой порно-мультик существует, — и Николь откинулась на диван, вальяжно раскинув руки по спинке и улыбнувшись с нескрываемым злорадством.
— И кто же тогда мог это сделать? — Крис потянулся к красиво стоящей на журнальном столике бутылке виски, которая зазывно посверкивала своими круглыми боками, как элитная девка на трассе. Трудно устоять. — Что если всё, что я видел и слышал — это ложь? — Крис сделал один солидный глоток. Легкие обожгло огнём, и он поморщился. — Всё-таки Лори, — сердце больно кольнуло, — она казалась мне…
— Ангелом во плоти, — Николь раскатисто рассмеялась. — Не смеши меня. Святых здесь нет, все грешны. Она была втрескана в Хальвора еще до тебя. И думаешь, когда сразу два дьявольски симпатичных парня вдруг стали проявлять знаки внимания такой серой крысе как Грин, она решила делать выбор? — Крис посмотрел на Николь. Затравленно, как загнанный в угол зверь. И злобно. Столько злобы она еще ни разу ни у кого не видела. И Николь не могла уверенно сказать, злился он на нее, на Грин, на себя или на всю ситуацию в целом, но все же решила продолжить. — Зачем выбирать одного красавчика, когда можешь иметь двух?
— Боже… — Крис зажмурился до боли в глазах и закрыл уши руками. — Заткнись. Я не хочу, не могу это больше слышать.
— Можешь бежать от правды сколько душе угодно, но она все равно тебя настигнет, — безжалостный голос Николь звучал приглушенно, но резал всё так же больно и нещадно.
Трясущейся рукой Крис снова схватил бутылку и приложился к ней, словно бы мечтал утопить свое горе в жидком солнце или захлебнуться им. Ему бы что угодно, лишь бы не чувствовать.
— Бедный-бедный Крис, — причитала Николь. — Мне больно видеть, на кого ты стал похож. Жалкий каблук, оплачивающий какую-то лживую шлюшку.
— Николь, — предупреждающе сказал Крис, весь сотрясаясь от гнева.
— Прежний Крис плюнул бы на всё и жил дальше в свое удовольвствие, а ты… — Николь встала и хотела уйти.
Но Крис резко схватил её за руку и вернул на место.
— Прежний, говоришь… — Шистад прищурился и, не успела она моргнуть, откинул на диван, подминая под себя.
Он смерил её злыми глазами, а потом впился в губы, кусая и оттягивая. Она стонала, и Крис только больше злился.
Оторвавшись от неё он дернул за черное платье и шов на рукаве возмущенно треснул, открывая вид на загорелое плечо.
— А вот теперь узнаю, — задыхаясь, сказала она, притягивая парня к себе снова.
***
Прошла уже неделя. Худшая неделя в жизни Лори.
Худшей она была вовсе не потому, что у нее ныло сердце, что воспоминания разъедали кислотой ее мозг, а все тело горело, обоженное его прикосновениями, а потому, что каждый, кто приходил её «поддержать», словно бы засовывал раскаленную кочергу в ее раны и поворачивал там.
Лори понимала: они хотели как лучше. Но после первого визита друзей ей стало так плохо, что она чудом осталась зрячей после ночи бесконечного плача.
Алона и Кара пришли на следующий день с вкусной едой и бутылками газировки, в который был разлит какой-то алкоголь «для снятия стресса».
Заставляя Лори есть и пить, они хором вещали о том, какой Крис козёл, что он, конечно же, Лори не достоин и что он любить в принципе не умеет и ни одну девушку он не ценил. В том числе и Лори. Никогда. Ни разу. Даже чуть-чуть. Не обошлось и без упоминания Николь, которую Алона и Кара также громко и нецензурно ругали. И Лори стойко всё это выносила, не обранив ни слезинки, но рассказ о том, что Крис покинул вечеринку сразу после Лори вместе с Николь стала последней каплей. И Грин разрыдалась как последняя сопливая школьница.
Хотя она ведь и есть сопливая школьница.
Они пытались её успокоить, но тщетно. Тогда на помощь пришла Рене. Тактично выпроводив всех за дверь и поблагодарив за попытку поддержать, она подошла к Лори и усадила её безвольное тело на кровати.
Она расчесывала ей волосы, говорила на отвлеченные темы, касающиеся её работы, оценок Тедди и о мыслях отправить его в летний лагерь, чтобы он наконец выполз из виртуального мира в реальный. Рене единственная знала к ней подход, и на какое-то время ей удалось успокоить Лори.
Ближе к ночи она вышла, пожелав спокойных снов. И Лори почти заснула. Но тут Сириус прыгнул к ней на кровать, как делал это обычно. Он не понимал, что происходило с хозяйкой, потому выглядел все таким же веселым и дурашливым.
Лори взглянула на него и вдруг разрыдалась снова. Она обнимала его, плакала прямо в его длинную черную шерсть, а Сириус, поняв что-то явно не так, облизывал её мокрые щеки и смотрел на нее почти по-человечески беспокойно.
Хорошо, что хотя бы в школу не нужно было. Лори с ужасом думала о дне экзаменов, когда снова придется встретиться со всем третьим курсом.
Нет, этого она точно не перенесет.
На следующей день пришла Нура. С ней было проще, но основной темой разговора был, конечно же, Крис. Она спрашивала, что произошло и старалась во всем разобраться, связать события в единую цепочку. И этим она заставляла Лори ковыряться в воспоминаниях, которые она хотела бы кинуть в самый темный ящик своей памяти. Извинялась за это, а потом снова, возможно, даже сама того не желая, мутила и без того мутную воду.
И так проходила вся неделя. Пока не случилось то, что заставило ее перестать жалеть себя, утереть слезы и подняться с колен.