— Разве время посещения уже не окончено? — удивилась девушка.
— Окончено, — кивнул Эл. — Но дежурная медсестра меня пропустила.В маленьких городах дисциплина подобных учреждений, как правило, хромает.
— Ты жалуешься?
— Не то, что бы…
Диана, не желая слушать очередных рассуждений, быстро подошла к нему и обняла.
— Вот и замечательно, я рада, что ты пришёл.
— Диана, ты вся холодная, — обеспокоенно сказал детектив, заключив её ладони в свои.
— Разве? Странно, я ничего не чувствую…
— Ложись-ка ты под одеяло.
Диана послушно выполнила «приказ» детектива, а тот традиционно сел в чудаковатой манере на стул возле кровати.
— Соломие понравился твой подарок?
— Ещё бы. Бедная девочка, ей раньше никто ничего не дарил… Эл, можешь пообещать мне кое-что?
Юноша кивнул.
— Позаботься о ней. Пусть у неё всё будет настолько хорошо, насколько это позволят обстоятельства.
— Обещаю. В «Доме Вамми» все дети получают тепло и заботу, — детектив отвёл взгляд куда-то в сторону. — Почему именно эта книга?
— Как я поняла, Соломие она очень нравиться.
— Я не об этом, — он указал на книгу с закладкой, лежащей на столе.
— Мама в детстве часто её читала, — Диану вновь накрыла волна воспоминаний. Всё же, боль не исчезает даже со временем. — А вот сейчас я её не могу читать. Глаза болят.
— Хочешь, я тебе её почитаю? — спросил детектив и потянулся за книгой. — Могу даже сбегать в детское отделение и принести экземпляр на украинском.
— В детстве мама читала мне на нём, но… Знаешь, я замечала, что мой голос звучит по-разному, в зависимости от языка, на котором я говорю. Разница почти не уловима, но всё же… Я никогда не слышала, как ты говоришь на английском. Это же твой родной язык верно?
Юноша кивнул и улыбнулся.
— Ну, если тебе так больше нравиться…
Диана знала историю практически наизусть, ведь за какой бы язык она не бралась, всегда перечитывала на нём заветную книгу.
— «Alice was beginning to get very tired of sitting by her sister on the bank, and of having nothing to do…»
Девушка сильнее укуталась в старый сини плед и, закрыв глаза, слушала знакомый голос, что звучал для неё по-новому, пока не провалилась в глубокий сон.
Диане казалось, что за эти несколько дней целая вечность очутилась у них под ногами, будто солнце пленительного счастья и радости больше никогда не зайдёт за горизонт и будет вечно сиять над ними.
Но она жестоко ошибалась.
__________________________________________________
* — «to make a storm in a teacap» — английскаяидиома, дословно переводиться как «создавать шторм в чайнойчашке».
** — безлесный участок верхнего пояса Восточных Карпат, который используется как пастбище и для сенокоса.
*** — «Приключения Алисы в Стране Чудес».
========== Safe and Sound ==========
Комментарий к Safe and Sound
Музыка к главе: Taylor Swift - Safe & Sound feat. The Civil Wars
И так: мы приближаемся к финалу, следующая глава будет последняя.
С самого утра снег валил с неимоверной силой, оставляя сугробы и заносы вдоль дороги. Но не смотря на перипетии погоды, все воодушевленно готовились к православному Рождеству.
А белые хлопья всё валили и валили, и Диана зачарованно наблюдала за метелью сквозь больничное окно. Она всегда любила зиму. Раньше девушка бы привела целый список причин, чтобы аргументировать свои предпочтения во времени года, но сейчас в этом не было надобности. Диана просто любила зиму, и никаких объяснений больше не требовалось. Чтобы любить что-то или кого-то не нужны причины.
— Вы меня слушаете?
Голос врача вернул девушку из раздумий в реальный мир.
— Да, извините, — улыбнулась она и вновь уставилась в окно. Слушать его совершенно не хотелось. Смысл? Воланд обещал, что она продержится до православного Рождества, и тратить время на беседы касательно собственного здоровья не было никакого желания. Зачем говорить о том, чего уже, по сути, нет. Хотелось вернуться в палату и накрыться с головой старым синим пледом, пока к ней вновь не придут люди, сам факт существования которых делает девушку счастливой.
— Пани Калинова, я зде-э-эсь, — врач несколько раз провёл рукой перед лицом девушки.
— Вы напрасно тратите своё время, — девушка выпрямилась. — Я давно уже знаю, что меня ждёт. Когда станет совсем плохо наступит продолжительная агония, исход которой всего один… Поэтому, не нужно больше со мной возиться. Я чувствую, что мне осталось совсем мало. Идите к своей семье, сегодня же праздник, они ждут вас. А я хочу провести последние часы жизни со своей семьёй.
Диана бодрым шагом направилась к себе в палату.
Мало. У неё мало времени.
А так хотелось побыть со всеми. Так хотелось напоследок насмотреться на их улыбки, наслушаться их голоса, запомнить черты лиц до мельчайших подробностей. Может быть, когда она попадёт в мир Богов Смерти, какие-то кусочки воспоминаний всплывут в памяти. Должно быть, хорошо, когда в пучине отчаянья знаешь, что ты был когда-то счастлив. Или же, наоборот, ещё хуже?
Лучше сейчас об этом не думать.
В конце концов, за всё приходиться платить. Но неужели счастье тоже требует платы? Или же оно является наградой, за все предыдущие мучения? Но ведь её мучения ещё впереди, были только цветочки, а дальше пойдут ягодки. Или всё то, что происходит сейчас, является своеобразным авансом?
Наверное, это жестоко давать человеку несколько дней счастья, когда он заведомо знает, что впереди его ждут лишь боль и страдания. Это всё равно, что сделать последний глоток воздуха, прежде чем провалиться в тёмную пучину моря. Но если человек на кроткое мгновение забудет, что он обречён, тот глоток воздуха покажется ему благословением. Нет, это куда более жестокая пытка: утратить надежду, и на сей раз навсегда.
Сейчас Диана старалась не думать абсолютно ни о чём. Кажется, это то, что люди называют «жить сегодняшним днём». Но девушка жила даже не днём, а каждой секундой, каждым моментом.
В палате её уже ждал Эл. Не церемонясь утренними приветствиями, Диана тут же кинулась к нему в объятия.
— И тебе доброе утро, — произнёс детектив. — Диана, ты вся холодная.
— Разве?
На девушке был самый тёплый свитер из её гардероба и огромные шерстяные носки, в которых можно было смело отправляться вглубь Антарктиды.
— Что же, видимо, всему виной погода, — улыбнулась она и легла на кровать, зарывшись под плед.
Детектив ничего не ответил, а просто лёг рядом и крепко обнял её.
— Ты меня сейчас задушишь.
— Прости, — тихо сказал он и ослабил хватку.
Несмотря на снегопад, температура едва достигала отметки чуть ниже нуля. Эл прекрасно знал, что от сегодняшнего дня не следует ожидать ровным счетом ничего хорошего — благо, Воланд совершенно не умел держать язык за зубами. Диана буквально таяла на глазах: кожа стала неимоверно бледной, тёмные и некогда густые волосы сильно поредели, под глазами красовались огромные круги.
— Хе-хе, зато теперь вы похожи не только мозгами, но и внешностью, — как-то раз «подбодрил» Диану синигами.
Ко всему прочему, девушка стала очень лёгкой, как ребёнок. Эл заметил это когда нёс её через парк: даже в зимней одежде она была куда легче, чем несколько месяцев назад в Японии.
— Эл, — Диана привстала и посмотрела на юношу. — Скажи, какое самое красивое место, что ты видел?
— Трудно сказать… Знаешь, я занимаюсь расследованиями с пятнадцати лет и за всё это время побывал много где, даже по несколько раз. Но времени любоваться окрестностями как-то не было. Да и желания особого тоже.
— Знаешь, я никогда не любила весну… Но в апреле под моими окнами распускалось абрикосовое дерево и это было так красиво, а лепестки падали на землю словно снег… А когда мы были в Японии, я засмотрелась на цветущую сакуру. Ты помнишь?