— Чего же ты ждёшь, крошка?
— Мы с папочкой соскучились.
— Диана, иди к нам.
— Ну же, мы ждём.
— Н-нет, я не могу … — выдавила из себя девочка.
— Конечно же, ты не можешь. Для нас дорога на небеса навек закрыта.
Девушка обернулась. Она стояла на пустынной местности, небо была затянуто серыми тучами, а вокруг не было ни намёка на травинку или кустик.
— Чего же ты ждёшь, Alice? — Ягами Лайт как всегда был одет в чистую, идеально выглаженную одежду. Рядом с ним стоял ТэруМиками, оба улыбались и тянули к ней руки.
— Вам пора занять место среди таких же, как вы, — молвил помощник прокурора.
— Не беспокойся, тут весьма занятно. Кроме того, мы и её скоро заберём…
Диана оказалась посреди просторной комнаты в готических тонах. Подле окна в инвалидном кресле сидела светловолосая девушка азиатской внешности. Она была настолько бледной и худой, что на её фоне Диана казалась цветущим жизнью и здоровьем человеком.
— Миса?!
Та обвела взглядом комнату, и снова отвернулась.
— Нет, нет, ещё рано! Мне ещё рано уходить!
Диана снова стояла посреди заснеженного парка маленького прикарпатского городка. Белые хлопья валили с такой силой, что нельзя было разглядеть ничего дальше собственного носа. Где-то совсем близко разносился звон церковных колоколов.
— Хе-хе, что-то они все расшумелись. Не всем же есть дело до праздников, в конце концов.
— Воланд.
— Ась?
— Как много времени у меня осталось?
— До православного Рождества точно дотянешь, а там уж…
— Ух ты, я даже этот год, получается, переживу.
А снег тем временем все валили и валил. Постепенно снежинки стали превращаться в белоснежные и нежно-розовые лепестки.
— Я никогда не любила весну, — вздохнула Диана. — Пора просыпаться.
В нос ударил резкий запах медикаментов. Матрас был в меру жестким, но подушка довольно-таки мягкой. С трудом разодрав глаза, Диана немножко приподнялась на локтях. Оглядевшись, девушка обнаружила, что её не пойми за какие заслуги поместили в одиночную палату и снабдили всеми необходимыми лекарствами, причём, судя по названиям, импортными, а, соответственно, весьма дорогими.
Не нужно быть гением, чтобы сложить два плюс два и понять, что за это кто-то заплатил. Но что больше всего удивило девушку, так это факт того, что она была полностью свободна. Ни наручников, приковывающих её к кровати, ни полицейского, дежурившего возле палаты. Неужели Л решил не ворошить дело Alice?
«В любом случае, этот разговор ещё всплывёт. Если, конечно, он удосужится прийти сюда».
Девушка тяжело вздохнула и села на кровать. Конечно, он не придёт. Даже тогда, когда дело Киры и всё прилагающиеся держалось между ними натянутой тетивой, они и то не закрыли эту тему. Смысл пытаться наладить взаимоотношения с той, что умрёт через неделю-другую? Да и что было раньше? Сплошная ложь и притворство, лицемерие и расчетливость. Она стремилась выведать как можно больше информации о Кире у его «лучшего друга», детектив, в свою очередь, стремился узнать, как Ягами убивает, сблизившись с обладательницей той же «силы». Но в какой-то момент всё зашло слишком далеко. Именно тогда, когда Лайт по каким-то причинам долго отсутствовал в университете, выпав подобно третьей лишней фигуре, для Дианы это перестало быть всего лишь игрой.
А что Л? Конечно, для него она была лишь очередным орудием для добычи информации и достижения цели. Сама Диана, конечно, не лучше. Но кто ей виноват, что в один прекрасный момент у неё зашевелились не те извилины? В конце концов, даже гении способны на подобные эмоции, даже у неё в восемнадцать лет чувства преобладали над разумом. Да и спустя четыре месяца ситуация не изменилась.
Конечно, вина в той недосказанности, что повисла между двумя гениями, целиком и полностью лежит на ней. Не следовало вести себя как истеричка при их последней встрече. Развернуться и просто уйти, узнав о том, что перед тобой стоит величайший в мире детектив, тот самый, которым ты восхищалась с тринадцати лет? Ну кто её умной после этого назовёт? Видимо, болезнь уже тогда неплохо так воздействовала на мозг.
В палату вошла медсестра, задала ряд стандартных вопросов, дала вагон и маленькую тележку таблеток. Диана просто кивнула, когда молодая женщина закончила перечислять что, как и когда принимать. В любом случае, в ближайшие сутки её отсюда не выпустят. Обреченно вздохнув, девушка села обратно на кровать.
Спать решительно не хотелось, а от скуки хотелось на стену лезть. В больничной палате был телевизор, но глаза слишком быстро уставали от экрана, да и ничего кроме предновогодних программ там едва ли можно было найти, поэтому данную идею девушка отмела сразу. Она перевела взгляд на бумажку с расписанием приёма лекарств и на сами баночки с пластинками. Практически все были сделаны за рубежом, этикетки пестрили текстами на разных языках индоевропейской семьи.
— Хм, пожалуй, мне будет, чем себя занять до прихода врача.
*
— Первое правило при осмотре помещения: все вещи должны оставаться на своих местах. Даже если вы что-то взяли, обязательно положите это обратно. Не прикасайтесь без перчаток ни к чему, чего могли касаться участники дела, в особенности к потенциальным орудиям преступления. Если ищите что-то конкретное, то потрудитесь убрать за собой бедлам, когда окончите поиски. Позвольте преступнику думать, что он водит вас за нос, а не вы его. Тогда его бдительность ослабнет, и можно будет нанести решающий удар. Пока понятно?
Трое мальчишек кивнули.
— Можно вопрос?
— Ты уже задал один, Мэлло.
— Тогда второй? То есть уже третий, а, чё… — он сдержался, чтобы не выругаться. Хоть о том, что вспыльчивости ему не занимать, всем было давно известно, Мэлло не хотелось выставлять себя безрассудным дураком, особенно на фоне вечно спокойного Ниа. — Зачем мы здесь? Что именно нужно искать?
— Вам ничего не нужно искать. То, что я сказал, это так, урок на будущее, — спокойно ответил Л, осматривая гостиничный номер.
— Тогда зачем мы здесь? — потирая глаза, спросил Ниа.
— Я просто хотел отнести Диане её вещи. Вы бы всё равно не усидели в нашем номере до вечера, поэтому лучше было сразу взять вас с собой. Можете пока посмотреть телевизор или что-нибудь почитать, хорошо?
Мальчики вновь молча кивнули и направились к небольшому шкафу, где хранились не совсем новые книги для скучающих посетителей.
Тем временем Л направился в спальню и первое, что бросилось в глаза детективу — чемодан, что стоял возле стенки. Обычно их убирают под кровать, а судя по той квартире, что девушка некогда снимала в Токио, неряшливость её присуща не была. Раньше бы он без малейших раздумий отправился рыться в чужих вещах, но сейчас его как будто что-то остановило. Нет, в любом случае, Диане нужна чистая одежда, зубная щетка, расческа и прочие девичьи принадлежности. Кроме того, просто необходимо взять какие-то личные вещи, ведь занять себя, будучи пациентом больницы, особо нечем.
Осмотрев чемодан, детектив обнаружил, что большинство вещей так и небыли распакованы. Она прибыла на несколько дней раньше их, времени между приездом и новостью о том убийстве было уйма, так почему же Диана не развесила одежду, как бы это сделала всякая девушка?
«Меньше месяца, — в памяти всплыли слова Воланда. — Ей осталось жить меньше месяца».
— Видимо, придётся тащить в больницу целый чемодан, — вздохнул детектив и направился к шкафу.