Нет, если сравнить с освященным мечом, который я создал, чтобы защитники сумели справиться с королем личем, то это покажется детской игрушкой. Там функционал был на совершенно другом уровне. Но ведь и работа была сделана на огромной бандуре. А сейчас, предстояло работать на кристаллике в глазу. Тут тебе и топография рун совсем на другом уровне, и расчет энергий, дабы не выжечь глаз, и даже банальное охлаждение всей системы.
Короче работать мне предстояло долго. Но и материалы были обязаны быть почти безупречными. А если кто-то думает, что можно просто стереть в порошок ядро зверя, и это будет отличным материалом, то он не прав.
Само собой, некоторые вещи просто невозможно получить за короткое время. Например, чешуя теневой ящерицы, по идее нужно было хранить в абсолютной темноте несколько десятков лет в виде измельченного порошка, чтобы свойства усилились на сорок процентов.
Но если бы у меня было столько времени, то я просто сумел бы в осколках усилить себя настолько, чтобы не иметь причин обратиться к мощи артефактов. Так что я дал сам себе времени лишь неделю, дабы суметь справиться со всем этим.
***
После уроков, отец Анастасии лично заехал за ней, и чтобы у них появилось несколько минут для серьезного разговора по пути.
— Через час твой суженый, княжич Николай Морозов прибудет к нам в гости чтобы увидеть свою невесту. Я надеюсь, ты подумала над моими словами и не бросишь в грязь честь нашей семьи.
— Этот солдафон мне не суженый. Если бы у него хватило духу отвечать на звонки, то проблема рассосалась бы сама собой.
— Ни говори глупостей. Княжич в коротком отпуске, и ему по долгу службы не дозволено раскрывать свой номер всяким мальчишкам.
— Конечно. Ведь иначе наша доблестная имперская армия лишиться одного из своих защитников на дуэли, — едко прокомментировала Анастасия.
— Ты не будешь позорить род и будешь радостно улыбаться…
— Как только приказ зазвучит от главы рода. Наш род не приобретет никаких благ от этого союза. Ты вредишь нашему роду.
— Это не твоего ума дело. И пока твоего деда нет в городе, я за него.
— А почему мне нельзя связываться с ним. Почему ты отобрал у меня телефон, не дав позвонить ему?
— Потому что это ничего не изменит. Ты моя дочь, и обязана выполнить мой приказ.
— Хорошо отец. Если ты изволишь продать свою дочь ради призрачных обещаний, то я не буду спорить.
— Не дури. Никто тебя не продает. Ты будешь счастлива. А такой союз укрепит позиции рода.
— Не укрепит.
— С чего ты взяла?
— С того, что я просто попрошу своего будущего мужа не иметь никаких дел с Борзовыми. Если мне суждено покинуть свой род в таких условиях, то поменяв фамилию я сделаю все, чтобы продавшие меня как мешок картошки люди пожалели об этом.
— Ты навредишь своему роду?
— Почему своему? Я же перейду в род мужа.
— Никто не будет тебя слушать. Думаешь сможешь приказывать Морозовым?
— Думаю я смогу показать себя так, чтобы Морозовы проклинали меня и тот род, откуда я вышла. Поверь мне, у меня хватит остроты языка и решимости, чтобы довести до инфаркта даже старую княгиню.
— Я слишком многое тебе позволял и слишком избаловал, — с какой-то усталостью констатировал граф.
— Но это никак не дает вам право распоряжаться со мной таким образом.
— У тебя есть долг, ты аристократка в конце концов.
— Хватит спекулировать понятиями из восемнадцатого века. Я не вещь и не предмет для торга!
— Вот как ты заговорила. Как какая-то простолюдинка? А то, что ты всю жизнь жила в роскоши? Это все имеет цену, к твоему сведению.
— Нет, не имеет. Вы дали мне безбедное существование, потому что любили. Ведь вы мои родители. А родительская любовь бескорыстна папочка. Так что, не буду я улыбаться княжичу.
— Слишком длинный язык. Как же я проклинаю своего отца, за то, что он так разбаловал тебя.
— Ты тоже частенько баловал меня. Не надо валить все только на деда. Но даже живя я в постоянных побоях, я не перестала бы иметь свою голову на плечах.
— А ты не подумала, что таким поведением просто опозоришь меня перед княжеским родом?
— Я тебя умоляю! Весь город в курсе насчет художеств Елизаветы Морозовой со своим миленьким графом. Да и Кирочка недалеко от нее ушла, как мы все заметили. Так что чья бы корова мычала, но Морозовы?!
— И все же Николай Морозов хоть и не наследник, но все же второй сын и очень прославленный воин. И он очень даже хорош собой. Уверен все девушки из твоего класса мечтали бы оказаться на твоем месте.
— Все мои одноклассницы и так мечтают оказаться на моем месте, но вовсе не из-за Морозова.