В какой-то момент мне показалось, что этот Кропоткин довольно адекватный парень, и я даже слегка расслабился. Но вот, передо мной лежала обезглавленная служанка, а этот самый Кропоткин прятался как крыса в нескольких десятках метров от меня, и стало очевидно, что что-то явно не так.
Тут дело даже не в том, что он скорее всего против воли девушки забрался к ней в мозги и по факту изнасиловал ее. Все могло быть совсем не так, ведь наш менталист был довольно молодым парнем из не очень богатого рода. Дар и был откровенно слаб, поэтому на высоких постах их не ждали с открытыми объятиями, но речь не об этом.
Любую служанку он при желании мог бы соблазнить и без своего дара, что вполне себе законно, правда такая работница перестала бы работать у нас в доме в тот же день. Но факт остается фактом, что для любовных утех он вполне мог использовать целый домик для гостей, где он и проживал.
Однако почему то, они решили кувыркаться так далеко от здания, где был я. Почему?
Можно было, конечно, поступить как всегда, то есть как отморозок. Схватить менталиста за яйца и просто хорошенько спросить. Но не хотелось. Не потому, что я не хотел конфликтовать с его родственниками, не потому что я не хотел потерять доверие конкретно этого индивида или еще по какой-то причине. Просто, сама мысль о том, чтобы поступить настолько прямолинейно, заставляло меня поморщиться.
В конце концов, если мои подозрения верны, и в этом домике во время секса в голову моей служанки вставлялись ментальные закладки, то попытка несомненно повторится еще раз. И на этот раз я буду более внимателен и смогу взять гада за жабры.
К сожалению, вместе с оторванной головой естественно все следы ментального вмешательства исчезли, так что бедняжка, которая стала жертвой мясников из Румынии, не могла стать уликой.
Был только один важный вопрос на данный момент. Почему меня обуяло такое мягкое чувство нетерпения и азарта, и что в конце концов происходит с моим мозгами?
Том 7. Глава 7
Хуже всего то, что я смог заразить своей как по мне неуместной самоуверенностью и прямолинейностью и своих родных. Из-за этого жены и мама удивлялись, почему это я хочу поймать менталиста с поличным, а не вывести его на чистую воду прямо сейчас.
— Александр прав. Есть немалая вероятность, что на самом деле его предположения не верны. Оставим в сторону проблемы, которые нам грозят. Но вы действительно хотите чуть ли не пытать невиновного человека?
А вот Андрей высказал неожиданно здравую идею.
— Вот уж вряд ли, — ощерилась на это Анна, — все менталисты ублюдки.
— Анна, ты не права, есть очень даже приличные люди, которые владеют этим даром, — все же решил отстаивать свою точку зрения Андрей, чем наступил на мозоли моей жены.
Все-таки из-за менталистов в свое время Анна чуть ли не умерла, да и сейчас, раны на ее душе все еще не зарубцевались полностью.
— На самом деле вы обе правы. Тут не о чем спорить. Обучение менталистов невероятно безответственное, и я удивляюсь тому, что этих ребят до сих пор не перебили.
— И как же их обучать правильно?
Андрей же не знал в отличии от моей мамы, что я не совсем восемнадцатилетний парень. Про мою прошлую жизнь вообще мало кто знал.
— Для начала, как только у ребенка проявляется такой дар, то первые тридцать лет своей жизни он должен провести в бесконечных медитациях и тренировках на контроль, чуть ли не в аскезе. И это минимум.
— Не прояснишь сынок?
Мама поняла мое затруднение с тем, что я не мог слишком многого говорить при ее муженьке, или не желал, и решила подтолкнуть меня к нужной мысли.
— Сколько слуг в последнее время ты наняла в последнее время? Их же очевидно стало больше, но я как-то не вникал. Речь не про гвардейцев, а про служанок, кухарок и так далее.
— Ну я так с ходу и не скажу, но если надо…
— А я вот отвечу. Явно больше, чем нам на самом деле нужно.
— Нет. Ты не прав. Я считаю, что штата даже не хватает.
— Это называется властью. Эти бедолаги полностью подчиняются тебе, а власть, самый мощный наркотик во вселенной. Подумай над этим и не спорь. Речь не об этом. А теперь представьте, какая власть в руках менталистов, даже слабаков. Нормальный человек просто неспособен сопротивляться такому. Понимаешь?
— Примерно.
— Конечно примерно. Как я и сказал, вы даже не можете представить, какой соблазн есть в этой силе. Это сложно даже представить. Представьте четырехлетнего мальчика, который умеет делать так, чтобы все его любили. Это въедается в душу, и от этого не легко излечиться.