— И тут дело даже не в тебе князь. Но наши родители всегда более трепетно относятся к нам и желают нам всегда только самого наилучшего. Кстати, обязательно передавай наилучшие пожелания от меня княгине.
Смысл последней моей мысли был прост, и даже немного груб. По сути, мы оба понимали, что князь может и зассать предпринять что-либо против моего человека. Однако это уже не касалось старой княгини. У той могло хватить ума действуя даже не через третьих, а через десятых лиц, достать моего человека.
— Передам.
И князь понял подтекст моих слов, и даже задумался над этим. На этом мы с князем раскланялись, и я ушел, оставив задумчивого князя наедине со своими мыслями.
Никогда не верьте солдатам или может даже бандитам ветеранам, которые пиздят про то, что они привыкли к боли. Смирились. Вот подходящее слово. А вот привыкнуть невозможно. У меня и без того были ужасные головные боли, а вот когда пуля на выходе из ресторана выбила мне мозги… Как же я ненавижу снайперов!
Том 7. Глава 15
Когда охрана Морозова вместе с самым князем выбежала на улицу, рядом со мной уже стояли мои гвардейцы, не говоря уже про маму и Сильвию. Я знал, что разговор для князя будет максимально напряженным, так что хорошенько подготовился ко встрече. А если учесть, что у меня еще и аура не восстановилась, и все функции организма были довольно сильно заторможены, то можно понять почему я ездил по городу вместе с сильнейшими представителями своего рода.
Кстати, насчет снайпера я ошибся. Сильно ошибся. Меня завалили чакрой. Да-да, именно чакрой. Это такая круглая хрень с острыми лезвиями, которыми любят кидаться индусы. А если точнее, не любят, а любили, лет тысячу назад. Но я ошибся. По ходу я был опять-таки неправ.
Оружие начисто срезало мне голову с середины лица, так что даже мозг распался на две неравных доли. Эффектно и оригинально. Признаться честно, я и сам был в ах… большом удивлении.
Кстати, сам исполнитель, как не сложно догадаться индус, лежал с вырванным сердцем в двадцати метрах. Если моя мать от такого моего вида просто застыла, то вот моя суккуба не сильно мучалась от горя и сразу же обезвредила нападающего.
А ведь у них был шанс. Огромный шанс. Если бы не мое аномальное духовное море, то я бы очень даже легко мог сдохнуть. Попытаюсь объяснить на пальцах.
Cōgitō ergō sum(я мыслю, следовательно, я существую) — Декарт не был глупцом и выдал на удивление здравую мысль. Нити ауры окончательно рвутся и душа отдаляется от бренного тела в тот момент, когда человек перестает мыслить. Речь, конечно, не про банальный сон или кому, а про гораздо более фатальный, назовем это так, уровень невозможности мысли.
У любого человека есть духовное море, хоть у простых людей она настолько мелкая и незаметная, что они никак не взаимодействуют с этим самым духовным морем. Как мозг управляет телом, так и духовное море берет на себя те же самые функции для души. В итоге человек может мыслить и там, и там.
Вся моя хваленая регенерация никак не могла помочь мне, когда у меня мозг был настолько фатально неисправен. Поставь такую же регенерацию обычному человеку, и он умрет после того, как ему отрубят голову. Но не сразу. Несколько микросекунд у него все же будет, пока ранее указанное духовное море не покажет дно.
В моем случае, у меня было больше двадцати секунд времени, чтобы восстановиться. Короче любой бы умер, кроме разве что менталистов и магов, которые сильно прокачивают духовное море, или же резерв пси. Называйте, как хотите.
И опять же. У врагов был шанс. Немаленький шанс. Ведь немалая часть моей регенерации была привязана на мою уникальную ауру, которая была повреждена, так что и регенерация была довольно сильно уменьшена.
Только вот были еще свойства, взятые из мяса ледяных троллей, плюс мой демонический котел хоть и со скрипом, но работал, щедрым потоком делясь со мной праной. Эти два козыря спасли мне жизнь.
Если бы не они, если бы хоть один из этих факторов отсутствовал, то на этот раз я бы точно сдох. Однако не срослось.
Однако сама попытка убийства была показательной. Враги ведь давно уже перестали стрелять меня, уже зная всю бесперспективность данного действия. Вспомнить хотя бы момент, когда мою голову чуть ли не взорвали из револьвера, в котором была пуля из негатрума. Тогда повреждения были намного более тяжелыми, и очень много людей присутствовали при этом и видели мои возможности.
То есть это какой-то очередной тупица, который решил попытать удачу, либо же кто-то настолько умный, что смог разгадать все странности в моем поведении и решил, что самое время избавиться от беспокойного барона.