— Ничего не понятно, но очень интересно, — как всегда Анна беззастенчиво выразила мнение большинства.
— Вот за это я тебя так люблю, — чмокнул я ее, как и остальных, и свалил в свой сад медитировать, оставив женщин на боевом дежурстве.
Вытащили мы Илью в крайне истощенном и хреновом состоянии через три дня. Все это время он не спал, ни ел и не пил, находясь в медитации, как я ему и советовал. Зато игра определенно стоила свеч. Я четко видел перед собой мага на уровне слабого ученика.
Первым делом, конечно, его опоили зельями Сильвии, питательными и восстанавливающими, чтобы привести организм в порядок в кратчайшие сроки. Ну а потом отправили его отоспаться.
Моя уверенность в завтрашнем дне окрепла еще немного, так как я оказался полностью прав, и на его слабеньком пока что источнике четко был виден узор того-же самого родового дара, который я видел глядя на старую грымзу.
— Что теперь? — спросила меня Кира, когда все было закончено, а мама с Анной упорхнули отдыхать, так как их боевое дежурство тоже было закончено.
— Теперь будем максимально быстро делать из него аспиранта, чтобы он хотя бы получил нетитулованное дворянство своими силами. Ну и конечно же отправим в осколок, хочется это ему или нет.
— Зачем?
— Ну ты же хочешь, чтобы парень твоей тети был настоящим мужиком, как твой муж?
— Твоя скромность не перестает меня удивлять.
— С первой нашей встречи. Пошли на свидание.
— Сейчас?
— Сейчас.
— Только мы вдвоем?
— Ага. Только я и ты. Сядем на мотоцикл и умчимся в рассвет.
— Это будет некрасиво по отношению к Анне. Лучше потом все вместе…
— Я потом и ее свожу куда-нибудь. Не беспокойся. Но конкретно сейчас, я хочу расслабиться.
Кто-бы что не говорил, а настроение мое было отличным, но вот ментально я был настолько уставшим, что просто должен был что-то с этим сделать. Просто поспать как по мне было не самым приемлемым вариантом.
Кроме того, что я искренне переживал за одного из самых преданных мне людей, так я еще и сам наконец то в этот день полностью восстановился. Последняя нить ауры встала на свое место, и в этот момент я почувствовал себя наконец-то цельным. Это очень сложно описать словами, такое облегчение не передается словами. Мое состояние разве что можно было описать недельным запором, и долгожданным избавлением, когда чувствуешь себя легким как перышко, а перед глазами круги от облегчения.
— Куда пойдем?
— А давай на набережную. Посидим в каком-нибудь кафе. Поедим мороженное. А потом покатаемся по городу.
— На мотоцикле?
Кира выразительно посмотрела на свое едва-едва заметное пузико.
— Тогда берем спорткар. Хочется прокатиться с ветерком.
— А у тебя есть такая машина?
— Неа. А вот у помощников Ильи есть. Они там все транжиры. Это только я у тебя скромный и бережливый. Несу все в семью. А эти раздолбаи тратят все как какие-то наемники, ни в чем себе не отказывая.
И мы сбежали. Вот прямо так. Любому человеку, будь он мудрецом, героем или иным типом пафосных пердунов, нужна психологическая разгрузка. Просто усадил любовь всей своей жизни рядом и помчался из ворот, никого не оповещая.
И это был один из редких дней, когда я был по-настоящему счастлив. Вспоминали деньки, когда мы с тогда еще княжной Морозовой только встречались, катались по городу, гуляли по паркам и просто ни о чем не думали. Во всяком случае, насколько это вообще возможно. А так, мои мозги были в режиме полной боевой готовности, а мельчайшие частицы крови окружали нас, готовые в любой момент собраться в щит, который удержит любой удар.
Но эта нагрузка на разум даже не чувствовалась мной, так что я очень даже отдохнул, готовясь к грядущему звиздецу.
Том 7. Глава 17
Илья проснулся от того, что на него очень внимательно смотрели. Открыв глаза и поморщившись от фантомных болей, он огляделся. То, что боли фантомные, а все его переломы и прочие травмы были полностью исцелены, он понял сразу же.
Несколько дней, проведенных на дне колодца без еды и воды, в постоянных попытках убежать от боли при помощи медитации, которую показал господин, научили его чувствовать свое тело намного чутче.
Свою комнату в доме, хоть и в крыле слуг, он узнал сразу же. Такая спартанская обстановка была только у него. Минимум мебели, однотонный кремовый цвет всего интерьера, и жалюзи, которые не впускали даже лучика солнца в комнату.