Вообще-то чувствительность моего нового восприятия не простиралась столь далеко, но река была слишком шумной с точки зрения вибраций, так что я ее ощущал, хоть и не четко.
За стеной остались только мы с Толстовой. Последняя все еще копошилась в костяшках, создавая очередного рыцаря смерти. Прошлый наш опыт на нее повлиял положительно, так что на этот раз она явилась с почти парой сотен килограммов костей, из которых она чрезвычайно шустро клепала нежить.
Видимо мои слова, сказанные в прошлый раз, не прошли мимо ее головы, и она все же прислушалась ко мне и заранее тщательнейшим образом подготовилась. Хотя, там и подготовка эта не самое сложное.
Берешь кучу костей и начинаешь насыщать их некроэнергией. Половина взрывается, вторая половина превращается в пыль, и только парочка особенно удачливых костяшек приобретают особые свойства сверхпроводимости и превращаются в отличные инструменты. Это если действовать без всяких сложных ритуалов или знания дела.
Как только мы остались одни, девушка сразу же еще больше зажалась в себя, избегая смотреть на меня и даже дышать начала через раз. А я, подлец такой, не вник в тонкое мироощущение и просто нагло развалился на камне поудобнее, с планшетом в руке. Хотя на самом деле я напрягал свое восприятие чтобы следить за парочкой физиков, которые неспешны шли по лесу в указанном направлении за водой.
— Как же я тебя ненавижу! — не смогла наконец-то сдержаться девушка, которая с самого утра накручивала себя изо всех сил.
— О как! Как интересно. Полагаю сейчас будет тот киношный момент, когда ты выскажешь все что думаешь мне в лицо?
— Вряд ли ты поймешь, — как-то сдулась от моей наигранной реакции девушка и сразу же сдулась.
— Ну, возможно и не пойму. Но, по-моему, у меня есть право хотя бы знать, за что же ты так сильно меня ненавидишь. Нет?
— Вот за это вот! — девушка показала на меня пальцем в обвинительном жесте. — Даже сейчас ты ведешь себя так, как будто все твои рабы. В тебе есть хоть что-то человеческое?
— Пока что похоже на бред сумасшедшей. Но я так подозреваю, что речь идет про договоренность между мной и нашим императором. Только вот не понял, почему все повернулось так, что в итоге ненавидят меня.
— Потому что я не хочу из-за каких-то договоренностей выходить замуж. Но меня ведь никто не будет спрашивать.
— Пиздишь. Открыто и нагло причем. Могу поспорить на сто рублей, что перед всем этим цирком твоим мнением интересовались, и даже не единожды. Я не прав?
— Прав. Ты как всегда прав. Только люди не роботы. Тогда я не думала…
— Продолжай. Я тебя слушаю.
— Не важно.
— Как знаешь. В принципе мне и не интересно, о чем ты там не думала.
— Я не думала, — опять перешла она на истеричный крик, — что встречу другого человека, которого…
И опять театральная пауза.
— Бывает. Зачем же нервничать?
— Твое спокойствие бесит!
— А что мне, по-твоему, стоит делать? Как какому-то второсортному злодею третьесортного сериала орать и делать все, чтобы разлучить влюбленную пару? На хрен мне это надо?
— Это не имеет значения. В любом случае я буду вынуждена стать твоей женой, — и такая тоска во взгляде, что хоть стой, хоть падай.
— Вот уж вряд ли.
— …?!
— Вот уж вряд ли я возьму тебя в жены. Это даже звучит глупо.
— Но как же…
— Да перестань. Всем очевидно, что ты не можешь стать моей женой. Даже помыслить о таком абсурд.
— Но ведь была договоренность.
— Была. До того момента, как ты начала встречаться с одним графенком из Москвы. Или ты думала, что в наш век социальных сетей для меня, как, впрочем, как и для всей империи, будет секретом эти ваши пылкие взгляды и тайные встречи?
— Значит ты изначально знал об этом.
— Конечно знал. И мне как-то похрен. И император наверняка знает. И он знает, что я знаю. А самое главное, он знает, что после такого я не то, что в жены, а даже в наложницы или даже в служанки тебя не возьму. Так что можешь выдохнуть. Всем наплевать на тебя.
Вот это был удар ниже пояса. У девушки и так были комплексы на почве взаимоотношений с отцом.
— Отец знал?
— Уверен на девяносто девять процентов. Нельзя же быть такой наивной. В этом веку все про всех все знают. Сложные времена. Заводить любовников стало до безобразия сложно.
— Ты не понимаешь. Иногда не в наших силах повлиять на свое сердце.
— Вот только не надо ля-ля. Давай обойдемся без всей этой чуши. Вот не верю я, что там была любовь с первого взгляда. Не верю и все.
— С чего ты взял?