Вадим без лишних слов закатал рукава и принялся за работу. Брал головешки и делил – одну за другой, одну за другой. И концентрировался на этом деле, как только мог, потому что ради этого дровами и занялся. Это дельце не самое любимое было у Васильева, но оно требовало определённой концентрации: никому ведь не хочется колуном попасть по ноге?
Мужичок сидел и удивлялся, как это Вадим так ловко управлялся с дровами, а у того уже тоже отдышка – сука – начала появляться и пот проступать.
Мужичок от такого зрелища полез в карман и достал оттуда… сигарету: что ж ещё он падла мог достать? И закурил ещё гнида, вдохнул дым. И как выдохнул: половина дыма полетела в сторонку, куда его там ветерок погнал, а остальное мужичок носом вдохнул и опять из пасти своей выпустил.
- Пшёл вон! – Крикнул на мужичка Вадим.
Зажав сигарету в зубах, мужичонка спешно ушёл.
Вадим продолжил колоть.
***
Арина выскочила с кухни, бросив передних на входе. Вслед ей неслись причитания, но ей было на них сейчас совершенно насрать. У неё имелась цель, и ей очень хотелось её привести в исполнение: придушить муженька.
Весь вчерашний день у неё было тяжело на душе от странной активности Вадима. Он всё бегал куда-то – то туда зайдёт, то сюда. Всё поселение оббегал.
А сегодня у Арины смена на кухне была, ну, там Женька и проболталась.
Арина бежала по поселению, разбрызгивая липучую грязь тяжёлыми ботинками. Люди с трудом успевали отскакивать у неё с пути. Арина уже не обращала на людей внимания, ибо видела впереди небольшое столпотворение.
Гуляки, которым было нечем сейчас заняться – Рустам, разумеется. Ксения раздавала отряду бойцов заполненные аптечки.
Папа тоже был – глядел на уходящих, держа руки за спиной – весь потянутый, чёрный свитер в штаны забран, здоровенный пистолет в твёрдой кобуре на поясе висит. Чеслав Григорьевич всегда за собой следил.
Тот заметил Арину и встал у неё на пути. Его дочь уже не посмела проигнорировать и мимо пробежать: не от большой любви, просто его тоже хотелось придушить.
- Гниды! Оба! По-тихому всё решили?! Да?! – У Арины от эмоций и отдышки не выходило нормально слова в предложения скреплять.
- Успокойся Арин. – Отец прикоснулся к ней. – Так надо. Я тебе потом объясню.
- Не надо мне ничего объяснять! Просто пошли любого другого! Вон этого громилу пошли, а моего оставь! – Арина указала на телохранителя Палкина, внешне напоминавшего неандертальца.
- Не могу я. Не сейчас. Прекрати уже истерить!
- Не прекращу! Если он сейчас уйдёт, а тебе жить не дам! Никогда больше к внучке и ко мне не подойдёшь – понял?
- Арин. – Это уже Вадим подошёл – готовый, в костюме химзащиты своём, прикрываемом кевларов.
- Постой, щас и до тебя очередь дойдёт! Только с этим идиотом старым закончу!
- Арин, всё перестань. – Вадим подошёл вплотную обнял жену.
- Так надо. Я сам не хочу, но я должен. Это очень важно – поверь. Отец тебе всё объяснит потом.
- Сссука. – Прошипела Арина. У неё потекли слёзы.
Она тоже обвила мужа руками, дрожа от злости, бессилия и горечи.
Егор отпустил её, отошёл на шаг.
- Поцелуй Аню за меня. – Сказал он и пошёл к своей группе.
На земле его ждал рюкзак и автомат. Он взвалил на себя первый, повесил на плечо второй; потом напялил противогаз, вдохнул-выдохнул, шлем с ПНВ поверх надел.
Члены группы пожали всем руки, с кем-то даже обнялись. Вадим помахал Арине рукой и приказал своим выступать.
Арина смотрела на него и у неё продолжали течь слёзы. Всякие не хорошие мысли крутились в голове: а что если он не вернётся? Как она тогда одна будет? Да она сказала ему, что сама дочь воспитает, но то ведь было на эмоциях, а на деле выйдет ли? В таком-то мире в таких-то условиях?
А они пошли – друг за дружкой, не спеша, огибая мины и колючую проволоку – к высоким деревьям и непроглядной тьме, в иной мир, откуда не всем стоит ждать возврата.
Глава 4: Тук-тук.
Арина покормила дочь и уложила ту спать. Анечка, бодро посасывая соску, закрыла глазки и начала погружаться в сон.
Скоро должен был явиться отец. Прошло несколько дней, после ухода Вадима в лес и Арина остыла достаточно, чтобы выслушать родителя.
Чайничек, стоящий на печке буржуйке, вовсю запыхтел паром. Арина сняла его с печки и разлила кипяток по двум жестяным кружкам, сыпанула туда растворимый кофе. А как ведь хотелось попробовать молотый, натуральный кофе, вдохнуть его запах, глотнуть и подержать во рту этот напиток богов.
Насколько давно Арина в последний раз принимала дома отца? Вроде бы бесконечность назад, в настолько, казалось, далёкие времена, что в их существование даже не верилось.