- ХА!!! – На плечи Вадима, сзади обрушились чьи-то руки.
Васильев вздрогнул и обернулся. Это к нему Рустам подкрался.
Оброс Рустамчик, бороду опустил, волосы на голове уже стал в короткий хвостик собирать. А так, не изменился – пешеход по сути, но в душе – ещё водитель.
- И мне налейте. Взбодриться надо горяченьким.
Рустам сел возле Вадима.
- Не хотел сегодня просыпаться: такая девушка снилась… Как твоя жена Вадя.
Вадим играючи ударил друга в плечо.
- Знаем мы, что ты там видишь. – Васильев издевательски улыбнулся, прежде чем продолжить. – «Важик» свой вспоминаешь.
Первые недели, после расставания с автобусом модели «Вояж», Рустам только и говорил про него; всё про трансмиссию, сделанную зэками, про руль, двигатель упоминал. Душа болела у человека: столько сил он потратил на тот автобус, столько нервов. Может и требовал тот ухода, и вечных мучений с расчисткой дороги, вызвалением его из грязи и т.п., но зато взамен, он всегда дарил тепло, уют и стальную броню.
В столовую вошёл безопасник, или как его называла молодёжь «космонавт». В горке и армейском бушлате поверх, с лёгким броником и шлемом с забралом. За спиной у него висел булл-пап АШ-12 – мощная хрень, монстров валит только так, но плечо от неё потом сильно саднит.
Безопасник подошёл к Вадиму.
- Палкин тя вызывает. – Сказал он. – Говорит, чтобы ты прям щас приходил.
Вадим вздохнул: не хотел он себе утро портить встречай с тестем.
Пошли. Рустам вызвался проводить на голгофу.
Их лагерь… Да уже можно сказать маленькая деревня, была построена из всего подряд. В качестве строительных материалов использовали всё: доски, камни, землю, палаточную ткань. Под дома приспособили кузова грузовиков, другие детали автомобилей. Среди строений были, как и нормальные такие хижины из камня, так и землянки с палатками. А недавно люди стали ходить в лес дома разбирать: здесь всего в ста метрах от поляны деревня стояла, вот её дома и разбирали. К зиме надо было хотя бы парочку пересобрать здесь, чтобы люди могли в нормальных домах жить.
Прошагали мимо кутузки. Там сейчас сидела пара алкашей, да тунеядец. Чеслав Григорьевич развёл строгости. Шаг влево, шаг вправо – кутузка. Не совсем Вадим был согласен, но со строгостью согласился: теперь каждая ошибка могла стоить жизни кому-нибудь. Вот если бы тем дебилам мина не подмогнула, может пол деревни сейчас схарчённой была.
Жилище Палкина построили из досок и камня, сделали маленькое окошко, чтобы хозяин не задохнулся безвылазно сидя там. Возле входа день и ночь стояли два охранника: не любил Чеслав Григорьевич, чтобы его беспокоили по пустякам.
Вадима пропустили без слов, Рустама же и со словами пускать не стали.
Чеслав Григорьевич сидел за большим столом расположенным в центре единственного помещения. Стол был заставлен картами, книгами, пишущими и чертёжными принадлежностями. Освещала коморку, где Палкин и работал, и жил, лишь масленая лампа.
Старик хмурился и глядел на карту, опёршись о руку. Вадим не удивился, если бы узнал, что Палкин не спал всю ночь.
- Проблемы, Чеслав Григорьевич? – Спросил Васильев.
Аринин папаша вздрогнул и взглянул на Вадима. Не заметил, значит, как зять вошёл.
- Пришел, наконец. Садись. - Чеслав Григорьевич указал на табурет.
Вадим сел.
- Сегодня ты будешь работами в деревне руководить. – Немедленно перешёл к делу Палкин.
Вадим вздохнул с облегчением: работы в деревне – это хорошо. Васильев боялся, что его в разведку пошлют. Трудно быть главным в разведке: вечно сидишь как на иголках. Вадима на эту должность посадили почти сразу, и вот с тех пор, как понадобиться кому-то отойти от поселения дальше трёх сотен метров, то обращаются к Васильеву. Почему именно его выбрали? Ну а если не его, то кого же ещё? Да, у Палкина были: бывшие бандиты, менты, ОМОНовцы, СОБРовцы, вояки, спасатели, даже любитель походов был - но ни у одного из них не имелось такого опыта, как у Вадима. Ни один из них не подошёл бы к Екатеринбургу и на пушечный выстрел, а Васильев там один бродил. И пускай все они лучше него – стреляли, гранаты метали, ножами резали и т.п., - однако в лесу – новом лесу - они были, словно слепые котята. Вадим лично выбирал людей для разведгруппы. Они сначала морщились, плевались, но потом, после первого же похода в лес, приняли гражданского в свои командиры.
Чеслав Григорьевич положил перед Вадимом карту деревни, нарисованную от руки.