Наглые поселенцы узурпировали жизнь на Ишиме: местных татар они закабалили ясаком, а с проезжих купцов потребовали таможенные выплаты. Ишимские татары пришли в возмущенье: дрались с русскими на кулаках, угрожали убийствами и нажаловались на Ульяна в Тобольск. На бесчинства «прибыльщиков» Годунова в Москву летели сотни «ябед», и в 1669 году не в меру прыткого воеводу царским указом отозвали с места, а большинство его реформ отменили. «Ремезовскую республику» на Ишиме разогнали, а самого Ульяна вместе со всей семьёй сослали в Берёзов на пять лет.
Конечно, «прибыльщики» были хищниками, цепными псами воевод. Но они позволяли исправлять недостатки фискальной системы на местах и своей неукротимой пассионарностью обеспечивали экспансию государства. Однако в централизованной державе Петра местные «прибыльщики» проиграли в конкурентной борьбе столичным и постепенно исчезли с арены истории.
«Дух гобийский и загобийский»
Русские посольства в Китай
Причудливый и сказочный Китай всегда интересовал русских. Как живёт эта удивительная страна? В чём он заключается – «дух гобийский и загобийский»? В Сибири главным источником знаний о Китае были бухарцы: по торговым делам они проникали за Великую Стену. По их рассказам свои труды о Китае писали воевода Годунов, Юрий Крижанич и Семён Ремезов.
А надменный Китай династии Мин не особенно интересовался Россией. Династия Цин, пришедшая к власти в 1644 году, проявила чуть больше любопытства. При Шести Великих министерствах у Цинов была учреждена служба Лифаньюань, которая ведала всеми делами «северных варваров» – монголов, джунгар, тибетцев, казахов, якутов. В том числе и русских.
Когда Россия сомкнулась с Китаем Сибирью, общение посольствами сделалось насущно необходимым. Инициативу проявила Россия. В 1653 году царь Алексей Михайлович отправил к императору Шуньчжи посольство дворянина Фёдора Байкова. Байков должен был установить дипломатические отношения между Россией и Китаем как равными государствами.
От Тобольска Байков пошёл вверх по Иртышу до озера Зайсан и дальше по Чёрному Иртышу, по степям Джунгарии, по безжизненным склонам Алтая во Внутренней Монголии и через пустыню Гоби к торговому городу Хухэ-Хото. Оттуда Байков добрался до монгольского города Калган, где миновал ворота Китайской стены. В марте 1656 года он прибыл в Пекин.
Но Китай рассматривал Россию как варварскую страну – а значит, своего вассала. Чиновники потребовали от Байкова исполнить вассальный ритуал «коу-тоу»: подходя к императору, трижды пасть на колени, и каждый раз трижды коснуться лбом пола. Байков понял, что «коу-тоу» поставит Россию в подчинённое положение, и отказался. Байкова и его спутников кинули в тюрьму и мурыжили там несколько месяцев, угрожая казнью, но Байков не дрогнул. В сентябре 1656 года посольство выдворили из Пекина. Аудиенции не состоялось, и дипломатические отношения не наладились.
Российской власти приходилось довольствоваться только шпионами. Шпионом был, например, бухарец Сеиткул Аблин, который проник в Китай как купец в 1671 году, чтобы выведать экономическое положение державы.
Второе посольство Алексей Михайлович направил в Китай в 1675 году. Посольство возглавил грек Николай Спафарий, международный авантюрист на русской службе. В посольстве было 150 человек. Спафарий избрал другую дорогу – не через Джунгарию и Гоби, как Байков, а насквозь через Сибирь. Спафарий вёл дневник, и его описание пути стало первым обозрением всей Сибири, сделанным человеком европейской культуры. От Тобольска грек доехал до Иркутска, через Байкал перебрался в Селенгинск, оттуда в Нерчинск, затем вверх по Аргуни до перевала Большого Хингана и, наконец, в Пекин. Дорога Спафария потом стала главной дорогой из России в Китай.
В мае 1676 года Спафарий начал переговоры с князем Сонготу, дядей молодого императора Канси (Сюань-Е) и фактическим правителем Китая. И опять всё зашло в тупик, потому что русские всё равно не хотели совершить перед богдыханом «коу-тоу». В октябре 1676 года, ничего не добившись, посольство выехало в обратный путь. Правда, в Москве Спафарий угодил под суд. Его заподозрили в тайных корыстных уступках китайской стороне и в том, что он отдал Сонготу карты «всего Московского царства в двух книгах». Хитрый грек от обвинений отвертелся и выскочил сухим из воды.