Ремезовский проект Приказной палаты
Увы, удивительная Приказная палата не дойдёт до наших дней. Её разберут на кирпич ещё в конце XVIII века.
А для Ремезова первая большая работа едва не стала последней. В ходе строительства Семён Ульянович погряз в каких-то неприятностях. О них воевода Черкасский сообщил Петру: «Явились ево, Семёновы, будучи у того дела, многие блудни, а какие, о том к тебе, великому государю, мы, холопы твои, писать будем впредь». Видимо, сметы Ремезова оказались весьма неточные, реальный расход средств не совпал с заявленным, вот у воеводы и родились подозрения в «блуднях», то есть в жульничестве зодчего. Когда Приказная палата была закончена, Черкасский отстранил Ремезова от дальнейших работ. Опала архитектора продолжалась полтора года.
ПРИКАЗНАЯ ПАЛАТА РЕМЕЗОВА – НЕМЫСЛИМАЯ ЭКЛЕКТИКА НАЧАЛА XVIII ВЕКА. В КОНСТРУКЦИИ ПАЛАТЫ РЕМЕЗОВ ВОПЛОТИЛ ВСЕ СВОИ ЗНАНИЯ ОБ АРХИТЕКТУРЕ. ЗДЕСЬ И ПРИНЦИПЫ ДРЕВНЕРУССКОГО ЗОДЧЕСТВА, И ДЕКОРАТИВНОСТЬ «НАРЫШКИНСКОГО БАРОККО», И ЕВРОПЕЙСКАЯ ОРДЕРНАЯ СИСТЕМА. С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ИСКУССТВА, ПРИКАЗНАЯ ПАЛАТА – ВАРВАРСКАЯ ДИЧЬ, НО ОНА ПОЛНА НЕОТРАЗИМОГО ОБАЯНИЯ И ЕСТЕСТВЕННОЙ ЖИЗНЕРАДОСТНОСТИ
Однако потом воевода всё же простил своего «изографа» и вернул к трудам. Черкасский поручил Ремезову возвести каменный Гостиный двор. Комплекс, задуманный Семёном Ульяновичем, представлял собой что-то среднее между древнерусской крепостью и бухарским караван-сараем. Строительство началось в 1704 году, а завершилось в 1706-м.
Двухэтажное здание было выстроено в каре. По углам возвышались четыре круглые башни. Они выглядели очень живописно: с машикулями – «косыми бойницами», с зубцами-мерлонами типа «ласточкин хвост» и тесовыми шатрами. Западные ворота находились в квадратной башенке с часовней, а восточные – в такой же башенке с таможней. На подземном ярусе располагались склады, на первом ярусе – 65 лавок, на втором – жилища купцов. Лавки и жилища были обращены выходами во внутреннюю галерею, а её от двора отделяла двухрядная аркада. Гладкие плоскости наружных стен были оживлены линиями «лопаток» и маленькими окошками с наличниками. Хотя в общем композиция комплекса была «закрытая», ещё средневековая.
НЕСОМНЕННО, ОБРАЗЦОМ ДЛЯ ПРИКАЗНОЙ ПАЛАТЫ РЕМЕЗОВУ ПОСЛУЖИЛ КРУТИЦКИЙ ТЕРЕМОК В МОСКВЕ. ЕГО СТРУКТУРА «ПАЛАТЫ НАД ВОРОТАМИ» ЛЕГКО МОДИФИЦИРОВАЛАСЬ В ТУ КОМПОЗИЦИЮ, КОТОРУЮ ПРИДУМАЛ РЕМЕЗОВ, И ЭТО ПРЕОБРАЗОВАНИЕ БЫЛО ОРГАНИЧНО ДЛЯ КРУГОЗОРА РЕМЕЗОВА. КРУТИЦКИЙ ТЕРЕМОК СОВПАДАЕТ С ПРИКАЗНОЙ ПАЛАТОЙ И СВОИМ ХАРАКТЕРОМ – ОДНОВРЕМЕННО ПРИВАТНЫМ И ПУБЛИЧНЫМ, И СВОЕЙ НАРЯДНОЙ ЖИВОПИСНОСТЬЮ
Гостиный двор сразу стал самым узнаваемым и самым обаятельным памятником Тобольска. Практически не знакомый с историей архитектуры, Ремезов каким-то наитием уловил, что эпические и суровые формы русского зодчества (в этом духе построена тобольская София) к излёту XVII века уже превратились в декоративные, «игровые». Лёгкий характер и весёлый облик Гостиного двора отражает смену культурных эпох, когда «гражданское» и «светское» восторжествовали над «воинским» и «духовным».
Крутицкое подворье в Москве
А после Гостиного двора в Тобольске воцарилось строительное затишье – городу не хватало ресурсов. В 1710 году Пётр нанёс сокрушительный удар по каменному зодчеству Тобольска: по указу государя новоучреждённая Сибирская губерния обязана была направить в Петербург 299 мастеров-строителей. Потеря трёхсот специалистов лишила бы Тобольск всех кадров: впрочем, неизвестно, был ли выполнен этот указ. А строительные работы в Тобольске возобновятся только после прибытия губернатора Гагарина.
Русское vs. Голландское
Деятельность Андрея Виниуса
Андрей Андреевич Виниус в эпоху Петра оказался идеальным русским, потому что по происхождению был голландцем. Царь верил в Россию и мечтал перестроить её по образцу обожаемой им Голландии.
В тридцатые годы XVII века под Тулой нашли железную руду, и голландский хлебный торговец Андреас Вениус получил разрешение построить здесь железоделательные и оружейные мануфактуры. Предприимчивый купец принял русское подданство, перешёл в православие и добился дворянского титула. Его сын Андрей, который потом стал Виниусом, родился в 1641 году и рос в Немецкой слободе – в «элитном районе» Москвы той эпохи. Дома он занимался математикой, химией, географией, богословием и языками – немецким, голландским и английским, а от отца перенял заводское дело.