В действительности Дебюсси прежде всего хотел, чтобы его принимали на равных в светском обществе, о чем он косвенно признался в письме Шоссону, хотя и прикрывался словами о нежных чувствах, которые испытывал к Терезе. На этот шаг Дебюсси пошел под влиянием новых знакомств, в частности с госпожой Сен-Марсо, большой ценительницей музыки, устраивавшей в своем доме музыкальные вечера. Комедия с женитьбой длилась недолго, поскольку всего несколько недель спустя, приблизительно в середине марта, помолвка была расторгнута. Шоссон и несколько других близких к этой паре людей получили анонимные письма, разоблачавшие двойную игру Дебюсси. В письмах сообщалось, что композитор скрывал свое истинное финансовое положение: он был в долгах как в шелках. Кроме того, он по-прежнему жил с Габи. Злые языки утверждали, что молодая женщина, чтобы свести концы с концами и прокормить семью, была вынуждена подрабатывать в качестве представительницы древнейшей профессии.
Накануне разрыва с невестой Дебюсси попытался одолжить у Шоссона 1500 франков, чтобы вернуть часть долгов и купить платье матери. Будучи огорченным и возмущенным этим «темным делом», Шоссон окончательно поссорился с Дебюсси. Послеобеденные вагнеровские концерты музыканта, которые он давал в доме госпожи Эскудье, закончились раньше, чем он ожидал.
Клод теряет такого друга, как Шоссон, и все ближе сходится с Пьером Луисом.
Дебюсси никогда не считал себя близким другом Малларме. Он называл поэта не иначе как мэтром в знак большого уважения. Однако не пропускал ни одного вторника, когда Малларме устраивал литературные вечера в своей квартире в доме 89 по Римской улице. В один из таких вечеров у Малларме в самом начале 1892 года Дебюсси познакомился с Пьером Луисом. В 1893 году приятельские отношения писателя и музыканта переросли в настоящую дружбу. Их дружба основывалась скорее на духовной близости и любопытстве, чем на единстве вкусов и темпераментов. Их взгляды совпадали в самом главном: в отказе от погони за легким успехом и славой. Они признавали необходимость работы в полном уединении и ратовали за вынесение на суд публики только лучших произведений. В истории с Терезой Роже Пьер Луис в письме, адресованном госпоже Сен-Марсо, встал на защиту Дебюсси, что еще прочнее скрепило его дружбу с композитором:
«Молодой человек не может, словно прислуге, указать на дверь женщине, которая жила с ним два года и безропотно разделяла с ним все тяготы и заботы. Он может упрекнуть ее только в том, что охладел к ней и собирается жениться на другой. Из такой ситуации обычно выкручиваются с помощью нескольких банковских купюр. Это средство нельзя назвать верхом деликатности, но оно весьма действенное и удобное для решения подобных вопросов. Вам известно, что Дебюсси не смог прибегнуть к этому способу расставания с надоевшей любовницей. Он считал себя обязанным проявить к ней тактичность и подготовить ее к разрыву. Это был акт милосердия. К тому же он желал обезопасить себя от возможной мести со стороны этой женщины. Ему нельзя было спешить в этом вопросе. Если бы сообщение о грядущей помолвке было опубликовано несколько позднее, у Дебюсси было бы время полностью освободиться от присутствия этой особы задолго до того дня, когда он взял бы на себя обязательства перед будущей супругой, исключающие старую связь.
…Нет ничего хуже, чем видеть, как всего за неделю опорочили человека, которого любят и бесконечно уважают. Этот человек не знал счастья на протяжении пятнадцати лет, а теперь перед ним закрываются все двери. И это происходит именно в тот момент, когда любители музыки только начинают замечать, что перед ними гений».