В середине ноября Дебюсси пришлось отказаться от приглашения выступить в Бостоне за дирижерским пультом во время представления «Пеллеаса и Мелизанды». Эмма была против этой поездки. Она не захотела ни сопровождать его, ни отпускать одного. Дебюсси был очень расстроен. Он возлагал большие надежды на эту долгожданную для него постановку. Весьма возможно, что он, как обычно, не был бы удовлетворен работой Бостонского оркестра. В любом случае композитор провел последние дни этого нелегкого для него года в самом мрачном расположении духа. Дебюсси без всякого энтузиазма взялся за работу над музыкой к балету «Камма», которую не теряла надежды получить от него Мод Аллан. К тому же у него были две начатые работы по произведениям Эдгара По, где «все было темным и мрачным, как подземелье». (Из письма Дебюсси Андре Капле от 22 декабря 1911 года.)
Дебюсси также взялся за сочинение второй тетради «Прелюдий» для фортепиано, которую закончил в 1913 году. И вновь композитор обратился к фортепианной музыке. Похоже, что именно фортепиано было его любимым музыкальным инструментом, вдохновлявшим на сочинение новых произведений.
В 1912 году Вацлав Нижинский решил поставить балет на музыку прелюдии «Послеполуденный отдых фавна». Дебюсси слишком поздно сообщили об этом замысле руководителя русской балетной труппы. Он был весьма огорчен, поскольку не знал, каким образом будет использована его музыка. Надо сказать, что композитор, восхищавшийся русской музыкой и друживший со Стравинским, в то же время не был в восторге от русского балета.
Премьера состоялась 29 мая на сцене театра Шатле. Опасения Дебюсси подтвердились: хореография Нижинского вызвала большой скандал. Постановку осудили за непристойный язык жестов, в частности за финальный жест фавна, воспылавшего страстью к шарфу нимфы. Дебюсси был возмущен, что его музыку использовали для нелепой, гротескной хореографии, которая, по его мнению, была примитивной. Не прошло и года, как этот балет с огромным успехом был поставлен в Лондоне, на сцене театра Ковент-Гарден.
Несмотря на скандал, связанный с постановкой «Послеполуденного отдыха фавна» 18 июня 1912 года, Дебюсси и Дягилев договорились о постановке в грядущем сезоне другого балета — «Игры» — со все тем же Нижинским в главной партии. Обещанная сумма в десять тысяч франков снова заставила композитора принять этот заказ. В августе Дебюсси уже смог представить заказчику партитуру. В письме от 9 августа 1911 года музыкант делился с Жаком Дюраном своими критическими взглядами на творчество Дягилева и Нижинского:
«Я отказался играть перед ними то, что уже было готово. Я не хотел, чтобы эти варвары совали свой нос в то, что создано мной! Однако в конце этого месяца я буду вынужден это сделать, как бы мне этого ни хотелось! Бог, царь и моя родина будут вместе со мной в этот тяжелый для меня момент».
На этот раз Дебюсси удалось весьма скоро выполнить заказ на музыку. Это шло в ущерб его работе над двумя драматическими произведениями Эдгара По, оркестровкой третьей серии «Образов» под названием «Жиги», первой серией пьес для фортепиано «Образы», а также «Прелюдиями» для фортепиано, к которым композитор смог вернуться лишь в 1912 году.
В год своего пятидесятилетия начиная с ноября Дебюсси снова согласился взяться за перо музыкального критика, чтобы написать статью о концертах Колонна, а также изложить свои эстетические взгляды. Главному редактору журнала «Revue de la Société musicale indépendante» Эмилю Вюйермо также удалось уговорить композитора на сотрудничество. Работа Дебюсси в журнале продолжалась вплоть до мая 1913 года, а затем возобновилась весной 1914 года.
Невозможность расплатиться с долгами, несмотря на то, что от одного только Жака Дюрана он получил 27 тысяч франков, борьба с болезнью, которая периодически давала о себе знать, тревога за Эмму, которая не отличалась крепким здоровьем, постоянная погоня за любым заработком — с каким тяжелым багажом подошел Дебюсси к последним четырем годам своей жизни.