— …Ваш ход.
Маскарон опустил взгляд на шахматную доску. Его черному королю поставили шах конем. Он взял ферзя и срубил белую фигуру.
— Хорошо играете королевой, — заметил Валериан, вдохнул из трубки и выпустил в воздух облако дыма. В нем тут же проступили контуры танцующих девушек с козьими ногами. — Хочу еще раз поблагодарить вас за то, что отдали мне Стеклянную Арену.
— Это важное место для города, я хочу, чтобы за ним достойно присматривали.
— Разумеется, — слегка склонил голову Валериан и сделал свой ход. Две красавицы с бледно-мраморной кожей и алыми губами с любопытством следили за игрой и что-то нашептывали колдуну, от чего тот польщено улыбался. Маскарон ответил ладьей, чем загнал белого короля в угол. — Хотите попробовать? — протянул ему трубку от кальяна Валериан. — В травы подмешали яд вампира. Воистину потрясающие ощущения.
— Боюсь, я это не почувствую, — возразил маг, наблюдая, как его собеседник двигает по клеткам своего второго коня. — У таких, как я, есть свои минусы в бессмертии — мы не можем наслаждаться тем, что приносит удовольствие другим.
— Как жаль. Тогда у смертных свои плюсы. Наверное, ради справедливости. Но что тогда приносит наслаждение вам?
— Хорошая игра, — сделал новый ход ладьей маг и поставил шах и мат.
— Что ж, победа ваша. Опять, — пожал плечами Валериан. — Пора мне прекращать с вами играть. Плохой из меня шахматист.
— Ты хороший оппонент.
— Но я ни разу у вас не выиграл.
— Мне с тобой нескучно — это уже много стоит, — заметил Маскарон, откидываясь назад на кожаный диван.
Валериан немного настороженно взглянул на него и похлопал по бедрам двух своих соседок:
— Оставьте нас. — Вампирши бесшумно удалились. Уплыли, словно тени, исчезнув за воздушными занавесками. — Не сочтите за дерзость мои слова, но… Я не понимаю, какую игру вы ведете. С Лесаной мне еще было понятно. Со Стригоем — более-менее. Но ваша избранница… Она ровесница моей сестры. А та глупа, как валенок.
— У тебя вовсе не глупая сестра, Валериан. Она смогла вырваться из-под твоего влияния, что удается не каждому.
— Лишь потому, что вы дали власть Княгине, забравшей у меня сестру. Но я не понимаю… Не понимаю, что она за фигура. Она слишком молода, да еще дочь Семироза, истребляющего нас не один десяток лет. Воистину, мне непонятно, что скрывается за вашим маскарадом. И кто эта ведьма для вас — всего лишь пешка или настоящая королева?
Маскарон ответил не сразу. Некоторое время он рассматривал Валериана. Перед ним он открыл свое лицо совсем недавно — когда передал под его власть Арену. Колдуну смотреть в зеленые глаза, порой казавшиеся еще более пустыми, чем черные впадины маски, было не менее жутко. И вот снова от взгляда собеседника Валериану стало не по себе, и он уже пожалел за несдержанное любопытство. Говорят, молчание этого создания опаснее его крика. Впрочем, его крика никто не слышал.
— Пешки считаются самыми слабыми фигурами на игровой доске, — склонился вперед маг, направив взгляд на стеклянные статуэтки. — Их обычно не жалеют и приносят в жертву, как самую малую плату. Но знаешь, что отличает пешку от других фигур?
— Их больше всего на доске?
— Они способны вернуть утрату. Правда, лишь при одном условии. — Он взял маленькую статуэтку из черного стекла, ее контуры поблескивали от огней под потолком. — Доведи пешку до края вражеской стороны, и она обратится в любую фигуру. — Он поставил пешку на черную клетку в углу. — И даже в королеву, — щелчком скинул фигурку и заменил на статуэтку с короной. — Мою давно утраченную королеву…
— Пешка редко заходит так далеко. Среди сильных фигур ей трудно придется, — заметил Валериан, смотря на покатившуюся по полу статуэтку.
— Конечно, но риск — неизбежная плата за обретение. А иначе бы игра была скучна и бесполезна.
— И много еще вашей пешке до края? — вернул взгляд к задумчивому лицу мага колдун.
— Мне осталось сделать один ход.
— Тогда за это стоит выпить, — поднял бокал Валериан, мысленно радуясь, что, похоже, собеседник не злился.
Маскарон подхватил свой, но тут к ним на балкон проскользнул силуэт в темном одеянии. Снял капюшон, и стало видно скорбящую маску. Кукла склонилась к магу и что-то прошептала ему на ухо. Глаза мужчины прищурились, губы сжались. Треск, бокал из его ладони полетел на пол и разлетелся вдребезги. По гранитному полу потекло красное вино.
— Что-то случилось? — с опаской спросил Валериан, смотря на мага, чье лицо стало мрачнее грозовой тучи.