— Подвигов, смотрю, было много, — глянула Майя на пустые бутылки.
Это оказался абсент знаменитой столичной марки — излюбленный напиток стирателей. Один из немногих, который способен и зеленного тролля сделать еще зеленее. Мужчина приподнял голову, шлем с грохотом свалился на пол и откатился в угол. Чародей с трудом сфокусировал заспанные глаза на дочери:
— Майя… Солнышко мое…
От приторно-нежного тона у Майи пошли мурашки по спине.
— Рина, помогите мне, — попросила она секретаря.
Девушки поддержали мужчину с обоих сторон. Рукой он смахнул на пол несколько бумаг и папку. Майя и Рина уложила ректора на диван с львиными ножками.
— Я за профессором Белозором, — сообщила секретарь.
Девушка вышла из кабинета. Ища, чем укрыть отца, Майя заглянула в шкаф и замерла — там висел черный плащ, тот самый, в котором ректор хранит чехол с ключами. Майя глянула на чародея: глаза закрыты, дыхание ровное, лицо безмятежное. Редкое зрелище. Видно, отец и вправду доверяет своему бывшему напарнику, раз позволил себе так расслабиться рядом с ним. Майя повернулась к плащу и нырнула рукой во внутренний карман. Тот был пуст.
— Не там…
Майя вздрогнула и посмотрела на отца, следившего за ней.
— Плед на верхней полке, — произнес мужчина. — Будь добра. — Девушка спешно кивнула. До верхней полки она не доставала, пришлось подставить стул. Найдя плед с рисунком двух фавнов со свирелями, она подошла к отцу и укрыла его. — Спасибо, — слегка улыбнулся тот.
— Что-то еще? — поинтересовалась Майя.
Отец некоторое время смотрел на нее, словно изучал. Неужели все-таки увидел?
— Твои глаза точно, как у нее, — тихо произнес мужчина. — Голубые и чистые, как горное озеро в ясный день… — Девушка растерянно замерла. — Забавно, как Небеса любят смеяться над нашими планами, — криво улыбнулся чародей. — Мы оба поклялись быть верными нашим призваниям. Она — сцене, я — охоте. Оба запретили себе любить. Оба запретили себе даже думать о детях… Но когда твое сердце забилось под ее, все клятвы перестали иметь значение…
Мужчина вдохнул, на миг прикрыл глаза и снова открыл: полные теплоты и горечи одновременно. Майя молчала. С ее приездом они ни разу не разговаривали о матери. Но ей и так все говорил черный цвет, который отец не перестал носить после смерти жены.
— …Когда ты появилась, она не отходила от твоей кроватки. Однажды не спала целых пять дней, представляешь? — усмехнулся чародей. — Помню, как небо тогда раскалывалось от грозы, и ты много плакала, пока ливень заливал город, — мужчина прикрыл глаза. — А она повторяла, что ей нельзя спать. Что сон не поймает ее. Так хотела видеть, что с тобой все хорошо.
— Что ты сказал? — насторожилась Майя.
— Я сказал ей, что никому не позволю тебе навредить. И это была моя новая клятва.
— Нет, я не об этом… — возразила она, но запнулась, когда отец прикрыл глаза и поморщился, словно от боли.
— И я снова ее нарушил. Я почти позволил моим врагам навредить тебе.
Девушка удивленно посмотрела на него:
— Ты не мог знать. Ты-то думал держать меня подальше от магии… и себя.
— Я все еще так думаю, — криво улыбнулся мужчина. — Но я счастлив, что могу видеть, как ты учишься. Хотя не уверен, имею ли на это право.
Майя промолчала. Оказалось, две бутылки абсента могут перевоплощать не слабее магии: вызвать у сурового и замкнутого чародея такой приступ сентиментальности не каждое волшебное зелье способно. Отец прикрыл глаза, его лицо расслабилось. Из-под плаща выглянула Каролина и сползла на подлокотник. Вскоре по ровному дыханию мужчины Майя поняла, что он уснул. Девушка встала, тихо отошла от дивана и замерла.
«Бежать не думай, от снов нельзя спрятаться» — так ей сказал тот, кому она пообещала три ночи. Всего лишь совпадение. Правда, профессор Лан не раз упоминал, что знал ее маму… Майя слегка мотнула головой, отгоняя неприятные мысли. У нее нет времени на эти размышления. С минуты на минуту придут Рина и профессор Белозор.
Подойдя к шкафу, она вынула плащ, посмотрела на него через Занавес. На пуговице кармана сплетен магический круг. Майя пощупала карман внешне. Там точно что-то лежало. Девушка прикусила губу — в кармане что-то есть, но стоит его открыть, как там ничего нет. Она улыбнулась, узнав трюк. Сокровищница Основателя действовала по тому же принципу — карман имеет два отделения. И для второго нужно особое действие. Вот только здесь вряд ли сработает простой стук — Майя на всякий случай постучала костяшкой пальца по пуговице. Осмотрела кабинет, не зная, что искать. Отец не раз доставал при ней чехол, но никаких ритуальных действий она не замечала. Значит, дело в другом. Майя зажмурилась, вспоминая отца перед дверью тренировочного зала. Ничего необычного: он стоит в плаще, поправляет перчатки, сует руку во внутренний карман…