«Эльдар — бывший ученик Маскарона, и как-то связан с пожаром в Рубиновом Замке — надо проверить.
Маскарон — Четвертый Основатель, и влиял на город с самого его основания.
Народ Акротер — бывшие жители Чарогорья, о которых все забыли. Что с ними случилось?
Маскарон не подтвердил, но и не отрицал, что Академия нужна для возвращения Армии Тварей.
Ритуал Лесаны усилил Источник под башней. Зачем?
Маскарон остерегается Эльдара и не доволен его пребыванием в Академии. Из-за рубина Первого Основателя?
Темные маги имеют больше власти в городе, чем кажется.
Мама знала Маскарона лично. Возможно, согласилась на сделку с ним.
Последняя ночь»
Руку Майи свело, и она всего лишь черкнула по бумаге — о своей сделке она не могла ни говорить, ни писать, потому просто вывела:
«Последняя ночь —???»
Майя пробежалась взглядом по листку и задержала его на упоминании Эльдара и мамы. И как так получилось, что самые близкие ей люди оказались для нее самыми большими загадками? Но сейчас требовавшим неотложного решения являлся именно последний пункт — третья ночь.
Майя вспомнила шепот у самого уха, и ее чуть не передернуло. Надо отдать Маскарону должное, объяснять так, чтоб запомнилось на всю жизнь, он умеет. Но что он имел в виду, рассказав о разумном использовании времени? И эта его нерушимая уверенность в том, что она последует за ним. Во что Майя совсем не верит, но самонадеянность не лучший помощник, учитывая, кто ее противник. Она должна повернуть игру в свою пользу до того, как Маскарон сделает свой решающий ход. Однако пока на ее запястье зеленая ленточка, она у него на привязи. И как это исправить, она еще не представляла.
Остаток дня Майя выискивала в библиотеке самую разную информацию, что могла бы помочь со списком: историю города, упоминания народа Акротер, виды магических договоров и все, что с ними связано. Последний вопрос она изучила уже давно, еще когда Маскарон только повязал на нее ленточку, но решила еще раз все проверить, вдруг что упустила. Однако ни о договорах, ни об истории города она так ничего не нашла. О народе Акротер так и вовсе никаких упоминаний.
«Слепое пятно истории», — вспомнила она фразу мага в маске.
***
На следующее утро Майя вышла из общежития рано. Со стороны бульвара она увидела шедшую знакомую фигуру. Среди любящих вычурные и пестрые наряды горожан профессор Семироз в своем черном плаще с высоким воротом и бледным лицом выглядел, как ожившая вырезка из черно-белой фотографии. Он стоял у прилавка с газетами и читал купленный еженедельный выпуск.
Девушка поздоровалась с ним. Глянув на первую страницу газеты в руках чародея, Майя увидела фотографию — распахнутые ворота академии. Заголовок статьи крупными буквами сообщал: «Академия чародейских искусств Тайлогос вошла в тройку лучших магических учебных заведений во всей Оскарии». Отец довольно прищурился, посмотрев на статью. Майя узнала этот взгляд. Она видела его в детстве, когда прибегала к отцу похвастаться хорошими оценками в дневнике. Сейчас же он с такой же теплотой и гордостью смотрел на достижение Академии.
— Поздравляю, — отвела глаза Майя, когда в грудь укололо чувство, от которого ей тут же стало стыдно.
Ревновать отца к Академии — что за нелепость! Но именно огромный замок теперь стал ему вторым ребенком. А младшим от родителей зачастую достается больше внимания… Майя поморщилась и постаралась откинуть нелепые мысли. Ей стоит волноваться сейчас вообще не об этом! Она глянула на отца. Знал ли он о связи мамы с Маскароном? Хотя если раньше сомневался в его существовании, то вряд ли.
— Как успехи в поисках Темного Князя? — осторожно спросила девушка, когда они пошли по бульвару.
— Личность пока неизвестна, — огорченно ответил мужчина. — Я только надеюсь, это уже не будет моя сотрудница. А то так всех работников лишиться можно.
Майя покосилась на отца, думая, смеяться или плакать над его желанием. Оно все-таки сбылось. Да и насколько было бы лучше, если бы отец только Академией занимался, а не выискивал по подворотням опасных чернокнижников.
— В городе много чародеев, — сказала Майя. — Почему ты должен охотиться, когда хочешь заниматься другим? Ты больше не стиратель, а ректор академии Тайлогос!
— Чародеи должны защищать простых людей. Какой же из меня ректор, если я сам не следую учениям, что преподаются в моей Академии? — усмехнулся отец.
Майя отвела взгляд.
— Живой, — шепнула она, но отец ее не услышал или сделал вид, что не услышал.