Эльдар удивленно посмотрел на свою обувь, оставленную на берегу. После бегства от огра ботинки — последнее, что его волновало. Но мама действительно расстроится, ведь она их только ему купила…
Несколько секунд мальчик сомневался, затем осторожно подошел к магу, косясь на тело нелюдя, взял ботинки и провел пальцем по внутренней стороне подошвы — кожу больше не жгло.
— Как вы это сделали? — удивленно глянул он на мага.
— Магия, не более, — простодушно сказал Маскарон. — У тебя уже пробудилась магия?
— Да, мне уже семь.
— Хочешь, покажу заклинание, которое очищает одежду? В следующий раз не придется выкидывать испорченные глупым кузеном вещи.
Эльдар задумчиво посмотрел на мужчину. Дар у него проявился еще в шесть, а чары нелюдя и того раньше. Но пользоваться магией детям нельзя. Хотя у Яхонтов Красных есть привилегия на этот счет — колдовать они могут не с шестнадцати лет, как все, а уже с десяти. Но ведь до десяти Эльдару ждать еще три года.
— Мама это не одобрит, — помотал головой Эльдар. — Спасибо вам, но я не должен с вами больше говорить. Вы враг моей семьи.
— Может, и так, но это не я бросил тебя в лесу накануне грозы. И не я подсыпал рябину в твой ботинок. — Эльдар промолчал, сжав окровавленные губы. — В любом случае долг перед семьей надо уважать, — понимающе кивнул Маскарон. — Не смею навязывать свою скромную компанию. У меня нет семьи, так что в этом плане мне куда проще.
— Вам без семьи проще? — удивленно спросил мальчик, забыв о том, что собрался молчать.
— Смотря с какой стороны посмотреть. У меня была семья, но очень давно. Я уже много лет один.
— И как оно — без семьи?
— Со временем привыкаешь. Лучше скажи, как тебе с семьей? Она у тебя большая и дружная, если верить молве.
Эльдар не спешил говорить. Он посмотрел на ботинки в руках. Нога все еще ныла, и так будет как минимум до вечера, если Корнелий ему не поможет.
— Иногда мне хочется, чтобы некоторые из них исчезли.
Сказав это, Эльдар ужаснулся собственных слов. Это не то, что должен говорить достойный Яхонт Красный. Но он ничего не мог с собой поделать, когда его острый слух улавливал, как тихо всхлипывает в соседней комнате мама. После того она умывала лицо и входила к нему в детскую с благодушной улыбкой. И он улыбался ей в ответ, делая вид, что ничего не заметил. Возможно, у нее он этому и научился — улыбаться, чтобы скрыть свою боль, одиночество и угнетающее бессилие хоть что-то изменить.
Пока мальчик обо всем этом думал, дождь прекратился. Эльдар стоял промокший и босой, но едва ли это уже имело значение. Все его мысли заняла одна волнующая идея. Он вернул взгляд к магу:
— Научите меня чародейству, пожалуйста, — попросил он.
— С чего вдруг передумал?
Эльдар не знал, стоит ли говорить, насколько тяжело порой становится, когда в нем вскипает магия, как человеческая, так и иная, куда более дикая и древняя. Древнее даже, чем известного предка. Как старательно ему приходится ее подавлять, душить в себе, ведь нечеловеческие чары разозлят его семью еще больше. Но с тем Эльдар не раз думал, что чем раньше он станет сильнее, тем раньше сможет защитить маму. Когда он подрастет, уже никто не посмеет ее обидеть и заставить плакать. Ведь в их семье мастерство в магии признается беспрекословно. Если он прославится лучшим чародеем в городе, семья обязательно его примет! И тогда он станет достойным Яхонтом Красным, и мама будет счастлива. По-настоящему счастлива. Эльдар поднял вспыхнувшие глаза на мага, но вместо всего, что так взволновало его душу, сказал:
— Вы не такой, как о вас рассказывали. Мне говорили, вы страшный и жестокий. Ходят слухи, что вы самый опасный монстр Города Химер.
— Что ж, а я слышал слухи, что в стенах Рубинового Замка поселилось уродливое чудовище с длинными когтями, кожей, покрытой слизью, и огромными отвратительными глазами. Ничего из этого я сейчас не вижу. Необычные для человека глаза — это да. Но у людей есть более отвратительные вещи, и зачастую самые уродливые скрыты от взора. — Тут Эльдар осознал, что все это время смотрел на мага звериными глазами. Он старался прятать их рядом с родными, чтобы не пугать, но этот человек его ничуть не боялся. — Похоже, о нас обоих люди не очень лестно отзываются, — заметил маг.