— Тогда к вам на битву отправился Люций Яхонт Красный, — вспомнила Майя, что им рассказывали на уроках истории о событиях, предшествующих договору.
— Верно, прославленный воин и чародей. Но, видно, славы ему было маловато. А когда подвигов в городе на всех не хватает, ваши герои с этим делом идут буянить к нам. Это довольно утомляет, — вздохнул Лорд. — Люций был не первым, кто поклялся принести мою голову на пике. Обычно я убивал их еще до того, как они доходили до Врат Лесных Песен. К Люцию я отправил двух сильнейших троллей…
— Люций ведь был первым, кто пробрался в ваш дворец, — вспомнила из урока Майя.
— Если бы только во дворец, — с чувством вздохнул Лорд. — Я не забуду то утро, когда обнаружил в своей кровати краснобородого потного мужика. Честно, в жизни так не пугался. — Он вздрогнул, отгоняя жуткий образ. — Недооценил я упрямство бородача, признаю. Но в то утро слишком устал, чтобы устраивать публичные казни, потому отправил его в Подземелье. Да и с людишками можно было поторговаться за его жизнь, например, выторговав пару десятков лет спокойной жизни. Но не тут-то было. Через неделю мои шпионы сообщили, что в лес пробрался еще один красноволосый чародей. Тогда я уже, наученный ошибками прошлого, отправил четырех троллей встретить его и, как обычно, со спокойной душой лег спать. Наутро в своей кровати я обнаружил девицу. Куда лучше, чем бородатый мужик — не спорю. Но кинжал у моего горла несколько портил романтический момент.
Майя вскинула брови и взглянула на Эльдара, который побалтывал вино в кубке и криво ухмылялся каким-то своим мыслям.
— Мама Эльдара победила четырех троллей? — поразилась Майя. Этого им на уроках не рассказывали.
— Какое там?! Там даже до драки не дошло! — отмахнулся Лорд. — Эта рыжая бестия договорилась с ними. Пообещала золота и конфет сравни весу каждого. Да, тролли очень любят конфеты, — уточнил мужчина. — А те развесили уши и провели ее прямо под мою дверь. Я ее быстро скрутил, радуясь, что хоть только починенную кровать не разгромила, как мордоворот до нее. И это мы еще дикари! — хмыкнул нелюдь.
— И вы взяли ее в плен? — догадалась Майя.
— Если бы, — помотал головой даймон. — Клинок эта хитрюга отравила и царапнуть меня успела. Я заснул, как сурок. А когда проснулся, остался без ключей от Подземелья и без пленника. Задетый до глубины души такой наглостью, я сам кинулся в погоню. Дико не люблю проигрывать людям, а тут какая-то мелкая девчонка. Догнал я их на границе леса, но юная ведьма задержала меня, чтобы дать раненному брату уйти под защиту барьера и завалила за ним проход. Тогда я ее и поймал. Убивать женщин, даже смертных, не люблю, потому отправил ее в Подземелье отдуваться за братца. И в предвкушении ждал, когда за ней придут добрые молодцы, чтобы я уже на них душу отвел. Там бы уж сердец я вдоволь вырвал… — хищно сверкнули глаза даймона.
У Майи по коже пробежал холодок. Она вспомнила, что говорит с существом, которому под силу наслать на город не одно бедствие. Его благодушие расслабило ее, но ей не стоило забывать, кто ее собеседник.
— …И вот я жду, а никто не приходит, — развел Лорд руками. — Я понял: они решили, что она мертва. Потому пошел к девчонке, чтобы записать иллюзию, где она, вся замученная и худая, умоляет родных спасти ее. Но когда спустился в темницу, вместо истощенной пленницы застал картину: два стража-гоблина сидят за столом с ней, здоровой и румяной, и увлеченно играют в карты. — Лорд подхватил бокал, откинулся и иронично улыбнулся. — Она с ними подружилась… С этими уродливыми тварями, к которым даже я особой любви не питаю. Она украсила их захудалые пещеры рисуночками. Расшивала им подушки и покрывала. Рассказывала гоблинам человеческие сказки, а те слушали с открытыми ртами. Притом, сказки о себе же и слушали и были в восторге, пока я — в недоумении. Она не боялась нелюдей. Точнее, боялась, но больше питала к ним интерес. Тогда я приказал ей рассказать сказку и мне. Она сначала отказалась. Пришлось проявить дипломатию. И сработало.
— Ты пригрозил, что если она не расскажет тебе сказку, ты скормишь ее ограм, — криво улыбнулся Эльдар. — Как было отказать такой дипломатии?
— Ну что поделаешь, я застенчив, — пожал плечами Лорд. — Не сразу решился сказать, что просто хочу с ней ближе познакомиться. Но суть не в этом, — вернул взгляд к Майе мужчина. — Она и впрямь дивно рассказывала сказки. Притом, о лесном же народе. Много из того было надуманным или преувеличенным, но всегда интересным. Я даже как-то сказку о самом себе послушал. Правда, она оказалась страшилкой, где я утаскивал в лес детишек. Какой вздор! С чего люди вообще это взяли?!