Майя смотрела на него, на его отрешенный взгляд — пугающе пустой — словно видела его впервые. Он никогда не жаловался на что-то серьезно, любил иронизировать и шутить, порой довольно неприлично. Учился, и хоть, бывало, бурчал, что обязан сидеть в Академии против своей воли, но она часто видела, как увлеченно он погружался в учебники или слушал лекции. В такие моменты он походил на обычного адепта с обычными сложностями и увлечениями в его возрасте.
Сейчас же ей стало ясно, что пряталось за мелькавшей во взгляде виной или странными фразами. Его боль просачивалась сквозь его спокойствие и сдержанность, подобно воде сквозь плотную стену, которую он выстроил от других. Но все стены, особенно те, что слишком долго держат огромный поток, рано или поздно дают трещины.
— Эльдар, ты был ребенком, — помотала головой Майя. — А Маскарон…
— Маскарон был тем, кем являлся всегда, — резко отрезал Эльдар. — И я был тем, кем являлся всегда. Оба мы монстра. Единственная разница в том, что он чудовищно умен, а я был чудовищно наивен. Вот та правда, которую ты так хотела услышать, — он мрачно глянул на Майю. — Я сжег свой дом и свою семью. Погубил все, за что боролась моя мать.
Майя хотела подбодрить Эльдара, что-то сказать, от чего ему стало бы легче. Но не представляла, что можно сказать. Разве что свою правду:
— Я давно нормально не сплю. Сердце отбивает сотни ударов в ожидании чего-то непоправимого. Я покажу…
Он помотал головой, но затем смягчился и позволил взять себя за руку. Майя положила ее на свое сердце. Сквозь ткань она ощутила прохладу его пальцев. Довольно непривычно, ведь руки у Эльдара обычно теплые.
— …Маскарон так нерушимо верит, что я стану Темной Княгиней, развяжу войну и погублю целый город. Это пугает меня. Но еще больше пугает, что я тоже начинаю в это верить.
— Он умеет находить нужные слова, — проступили в голосе парня нотки колючей иронии. — Его правильные слова — второй яд, который мог меня погубить. Он поражает не плоть или кровь, а въедается в саму душу.
Майя ответила не сразу. Сказать следующее — было уже проверкой на храбрость для нее:
— Я солгу, если не признаю, что мне понравилось видеть, как одно мое слово может поставить на колени самых влиятельных темных магов города. Я так долго жила, чувствуя себя никем, так из кожи вон лезла в Академии, чтобы доказать, что я кто-то. И вот нашелся тот, кто хочет вознести меня на ту высоту, о которой я и мечтать не могла. Кто готов дать мне то, что не каждый король может себе позволить. И это ужасает меня настолько же сильно, насколько и захватывает, — она сжала руку юноши сильнее, будто держаться за нее в эти секунды — единственный выход не упасть в бездну. — После таких мыслей я ненавижу себя. Но прокручиваю его безумные слова в голове снова и снова.
— Любой бы человек думал об этом, — произнес Эльдар. Ее признание его не сильно удивило. Кажется, он давно понял ее чувства. Может, даже раньше, чем она сама. — Власть пьянит не хуже напитков фейри. И куда быстрее вызывает привыкание.
— Это не оправдывает меня! — пылко возразила Майя. — Ты меняешься рядом со своим народом, потому что это отчасти твоя природа. Я же чувствую, как меняюсь из-за него. Как все больше увлекаюсь его игрой…
Были ли это остатки в крови вина или присутствие Эльдара, но пока ей хватало смелости, она хотела признаться в том, в чем боялась сознаваться даже себе. Пусть в городе война еще не началась, она давно уже идет в ее сердце. И она так устала вести этот бой в одиночестве.
— …Вся сложность в том, что не я выбрала сторону, а сторона — меня. Маскарон всегда получает то, что хочет. А я — нет.
Эльдар прищурился, затем склонился к ней.
— Есть еще я, — напомнил он.
Майя посмотрела в глаза парня. Их синева путала мысли без всякой магии. И вина не надо. Да, все верно — Эльдар тоже умел получать то, что хотел.
— И чего ты хочешь? — спросила она еле слышно.
Эльдар не ответил, но она уловила, как потянулось к ней его тело. И как ответно потянулось ее.
С соседнего дерева сорвалась сова и взмыла в небо. Майя испуганно повернулась на шум, а когда вернула взгляд к Эльдару, он уже стоял на ногах.
— Идем, нечего сидеть на холодной земле. — Говоря это, он не смотрел на нее. — Нам нужно вернуться в город, если не хотим попасть под дождь.
Майя с трудом скрыла разочарование. Она глянула на небо, видневшееся сквозь крону. Так много звезд… гораздо больше, чем видно в городе. Ни намека на грозу.