- Как хочешь, - к удивлению Тора не стал настаивать Лансон. – Будь острожен, Виктор. Да. И не забывай об образцах. Ты же не забываешь? – обезоруживающе улыбнулся Айболит, мгновенно обернувшись прежним, старым, добрым доктором.
- Нет, - слишком быстро для правдивого ответа отрапортовал Тор. – Останешься доволен, - смело заверил он врача, тут же пожалев об этом.
- Посмотрим, - уже откровенно ухмылялся Лансон. – Будь здоров! До утреннего сеанса!
- Пока, - уныло ответил инженер погасшему изображению.
Образцы. Тор честно попытался припомнить хоть что-то, что можно было бы назвать образцами, но смог откопать лишь воспоминания о нескольких сомнительного вида зеленовато-серых булыжниках, половина из которых просто мешала возведению куполов, и десятке довольно уродливых созданий, походивших на бабочек-переростков, пойманных Вэмом в день высадки, с которыми робот продолжал трогательно возиться все это время. Наверное, заботился о сохранности требуемых биообразцов для бортврача. В ином его трудно было заподозрить.
Ну, ничего, он отыщет Айболиту такие образцы, о которых еще в учебниках по практической косморазведке писать будут. Не будь он Виктором Беловым, единственным, кто на курсе инженеров смог пройти испытание Ледяной Горы с первого раза. Что уж там, его натиску в конечном итоге уступили не только горы, но и эволюционная экзобиология. Хотя Юлька всегда называла это просто упрямством. В любом случае не воспользоваться уникальной возможностью, нежданно предоставленной чужой красно-коричневой пустыней, было бы глупо. Ведь идея родилась, как только он увидел их.
Внушительная коричневая пустошь, местами усеянная непримечательными зеленоватыми камнями, на просторах которой земляне сразу же решили оборудовать наблюдательную станцию, могла похвастать лишь одним. В самом ее центре, теперь к северу от станции, красовались весьма живописные заросли небольших тускло-зеленых кактусов. Возможно, это были и не кактусы вовсе. Тор даже подозревал, что это были совсем не кактусы, но именно так в первый день их назвал Кирилл. И слово прижилось. Очень эти несуразные создания заинтересовали тогда Кира. Каждую свободную минуту он отправлялся смотреть на невзрачные буроватые заросли, что-то все измерял, брал какие-то пробы. Вот только Тор их потом так нигде и не нашел. Даже когда Кирилла, уже в бреду, эвакуировали на орбиту, он все говорил о своих кактусах. Но Радов был биологом, то, что ему говорило о многом, для Тора было лишь скоплением фотосинтезирующей биомассы. Ничего, Айболит с этим разберется. Хочешь образцы – получи.
Роботы управились быстро. Тщательно просканировав почву и минут десять провозившись с выбранным экземпляром, они аккуратно вырезали из чужой планеты кусок почвы и проворно отнесли кактус в только что отстроенный блок биолаборатории. Затянутый полками, стеллажами и приборными столами отсек еще пустовал, и темно-зеленый мясистый столбик с многочисленными отростками – светло-зелеными по бокам и бледно-фиолетовыми на макушке – стал его полноправным обитателем, составив компанию крылатым подопечным Вэма. Тор еще раз критично оценил жилищные условия нового постояльца. Для кактуса, кажется, маловата корневая система. Странно, но это было единственное, в чем он мог упрекнуть новоиспеченный образец. И все же уродливые бабочки Вэма нравились ему больше. С ними хоть что-то происходило.
Вот теперь можно было и делом заняться. В жилом блоке его ждали вкусный ужин, Вивальди и Бессмертная партия. Пользуясь роскошью своего временного робинзонства, Тор удобно расположился прямо на бескрайнем столе кают-компании. Как истинный ценитель, он не признавал голографических шахмат. Поэтому на клетчатом поле брани его терпеливо ожидали новенькие, раздобытые специально для этой экспедиции, еще пахнущие деревом и лаком войска. Необходимые калории под неусыпным контролем Вэма были приняты вовремя и в предусмотренном объеме, пришла пора духовной пищи. И Тор с интересом начал разбирать древний дебют. Предки знали толк в развлечениях. Самые элементарные, самые примитивные действия они умели превратить в искусство. Даже когда это было совершенно нелепо или абсолютно абсурдно, это было невероятно красиво. e2-e4, e7-e5. f2-f4, e5-f4. Королевский гамбит. Принятый королевский гамбит. Многообещающий дебют. А дальше… Что же дальше? Да, странно. Что-то было не так. Что он делает не так?