Врач был помят, сердит и почему-то растерян. Это озадачило Тора еще больше, растерянного Айболита он видел впервые за три года их знакомства. Он даже не подозревал, что доктор так умеет.
- Док, я только хотел узнать… как там Кир, - нерешительно начал Тор. – Ему стало лучше? – с надеждой уточнил он. – Стало?
Айболит несколько секунд молчал, сосредоточенно разглядывая собеседника и будто бы решая, на какой частоте лучше установить скальпель.
- Кириллу стало лучше, – неожиданно спокойно сообщил Айболит. – Недавно, - туманно добавил он, ничего не объясняя. – Откуда знаешь? – настороженно спросил доктор.
- Ничья, док, - расплываясь в счастливой улыбке, с облегчением выдохнул инженер. – Ничья.
Тор оглянулся. Все было на месте. На краю огромного пока еще пустующего стола, где он совсем недавно и, казалось, вечность назад, начинал разбирать древний дебют, по-прежнему стояла шахматная доска с игриво поблескивающими на ней фигурками. Они ждали новой партии.
- Мне это должно о чем-то говорить? – недовольно поджал губы Лансон.
- Статус-кво.
- Может быть, бред теперь у тебя? – природная ворчливость доктора начала уступать место профессиональному беспокойству. – Что происходит, Тор?
- Я понял, док, просто понял, - поделился радостью инженер.
- Вот бы и мне хоть что-то понять, - раздраженно заметил врач. – Сначала пациент заболевает по неизвестной причине. Потом вдруг выздоравливает неизвестно почему.
- Виктор, зафиксировано движение в квадрате семь.
На пороге кают-компании выросла громоздкая веретенообразная фигура Вэма.
- Иду, Вэм! Готовь выход! – всполошился Тор. – Док, все потом. Собирай всех, капитана, биологов, контактеров. Всех!
- Контактеров? – удивился Айболит.
- Все потом, потом. Связь через час, - и Тор отключился.
Короткая чужая ночь заканчивалась, отступая перед долгой, непривычной для земного глаза, зеленовато-фиолетовой зарей, которая полноправно царствовала в этом полушарии между скромным восходом далекой красной звезды и торжественным выходом жаркого ослепительно-желтого солнца. Дрожащий в малиновом тумане карамельный шарик уже неспешно катился по серому небу, лениво одаривая скупым светом притихшую коричневую пустыню. Остатки сизого клочковатого марева неохотно отступали под первыми лучами красного солнца, открывая бескрайние просторы иного мира.
Их он увидел сразу же. На самом краю медленно растворяющегося сумрака нетерпеливо гарцевали пять кроликообразных кенгуру. На голове каждого из них, будто вырастая из густой фиолетовой шерсти, восседал свой кактус. Передними мосластыми лапами странные создания бережно прижимали к себе таинственные бурые камни. Он знал, они тоже смотрят на него. Впервые в жизни Тор пожалел, что не стал контактером. У них впереди было так много интересной работы. Хотя сейчас именно он стоял под бездонным сиреневым небом и наблюдал, как пробуждается ото сна этот удивительный мир. Но он не был одинок. Он никогда не был одинок на том пути, который привел его сюда. Как и те, от кого отступал ночной туман. Они снова были вместе. Незаметно перестроившись и образовав идеально правильный полукруг, ушастые кенгуру осторожно приподняли свои камни, точно прогревая драгоценную ношу под первыми лучами далекой звезды, а затем вновь бережно спрятали их в густой пурпурной шерсти. Тор сделал несколько шагов навстречу пестрой группе и, помедлив, поднял вверх правую руку, приветствуя красное солнце иного мира и тех, для кого оно было своим. Тех, кто уже не казался далекими и чужими.
Конец