Неуклонные потоки энергии распространения двигались из стороны в сторону на обочине двух личностей. Скажи, что ты видел Бога, и он улыбнется тебе. Он радуется тебе и возгласам полной тишины. Он в тебе. И это единственное, что стоит уяснить. Мы можем все. Мы сами себя сделали - мы боги. Мама часто говорила, что видела Бога и добавляла: «А он выглядел, как ты - почти Тарантино: и всегда в крови».
2.
... Да. Много времени я тратил на сон, но остальные пару часов в сутках уходили на сортировку глупых бумажек в тесном офисе моего деда. Отец не хватался за эту работу, у него была его глупая скучная пасека.
Я же был не прочь поскучать в библиотеке, но еще больше я был не против перепихнуться с его секретаршей, которая по ускоренному курсу обучала меня навыкам бухучета и аудита, пока мой добродушный папа разбирал наследство, что осталось от этого чертового буйного, ненавистного его старика...
Берроуз был прав
В деревянной коробке
Суть не в том, чтобы быть добрым и отзывчивым мальчиком на побегушках с маленьким хреном, а в том, чтобы следовать свой собственной природе. Идти за ней по пятам. Не наперегонки, и не вдогонку. Я не уверен, что я совсем уж зол, мстителен, или наоборот, великодушный мученик с соседнего прихода. Мне вообще срать, кем я был. Меня волновало только, чтобы под рукой всегда была хорошая книга, в руке - горячий хот-дог, и рядом сидела хорошая женщина. Потому что лапать шлюх мне никогда не нравилось.
Я не опускал планку своих потребностей. Видимо, потому что не так уж много того, чего я действительно хотел. А может ли таких вещей быть целая куча? Бывает только большая куча навоза в соседском поселке. Других таких куч я не знаю.
Нет. Есть еще одни дрянные кучи. Обрастают вокруг нас, словно мох. Привычки. Я нарочно еще по молодости приобрел одну полезнейшую штуку, чтобы все остальные последующие сразу подвинулись и не мешали мне спать сутками напролет.
Быть отвратительным.
Во всем. Достигать низших глубин омерзительности, чтобы сразу отделить боящихся замарать ручки. Не переношу паинек и никогда не переносил. Люблю гадость, грязь, вонь. Такая одна глубокая куча автоматически исключает привычки думать, анализировать, мечтать. Это не гордость и не самолюбие. Я люблю правду. Вот почему крайне важно быть великим и ужасным. Чтобы мелочная шваль не цеплялась за только почищенные ботинки 43-го размера. Они у меня одни такие. Вторые носит мой внук. Ему 23. Чертов подонок, хотя он лучше своего отца. Тот был, маменькиным сынком и никогда мне не нравился. Сын сыном, но не знать, что такое техасский запой и кто такой Швайгер, в моем понимании расценивалось, как предательство иного рода. Жесткое безупречное бабское предательство.
На самом деле, главное - словить эту чертову волну. Мне нравилось скрывать свою голову в потолок и искать пристанища в одеяле. Лучшего способа запастись терпением я никогда не знал.
Может еще, правда, это терапевтическое "да похер", но я не могу сосредоточиться только на этом. Тогда все земельные участки уходят из-под ног и брокерские станции летят к чертям. Невесомость. Как я долго шел к этому, но подходил ровно к тому моменту, когда полет превращался в чертов прыжок, и больше ничего не оставалось, как раскрывать парашют и спасаться бегством. Да. Именно бегством. Я бежал от своей первой жены и с тем же самым успехом планировал и сбежать от второй. Но она умерла раньше. Выходит, не получилось остаться холостяком, и я так и остался несчастным вдовцом. При виде могил меня все еще коробит. Не люблю мертвецов, потому что глубоко им завидую. Они лежат и больше ничего им не надо. А нас заставляют функционировать, двигаться, воспринимать. Мне кажется, это глупым занятием, и вообще само существование - бессмысленное занятие, хотя и достаточно интересное, с точки зрения физики. Воздействие, противодействие, влияние, эффект, результат.
Все прозрачно просто. Я понял, как работает система. Тебе нужен стимул, и тебя уже не остановить. Казалось, проще некуда. Только людям примешали эмоции и они стали уязвимы. Появилась дружба, обязательства, вера, фрустрация, прошлое, надежды, сомнения, таланты, безработица, интересы, алименты, настроение...
Иллюзия и идиотизм. Все, что человеку нужно, у него уже есть. Да, я гребанный Будда. Нахер меня крестили? До сих пор удивляюсь. Можно ли считать христианином того, кто исчеркал всю Библию черным карандашом и вместительно прокомментировал половину Нового Завета?
Существует ли Господь? Хороший вопрос. Но доказать можно абсолютно что угодно, логика хуже проституток Таиланда. Дело не в знании или незнании. Еретиков жгли поминутно, а красавицы-итальянки вешались на столбах из-за своей божественной красоты.