— Чего молчишь? — пихнула меня в бок локтем журналистка.
— Прости, что ты сказала?
— Ты говорил о каких-то других вариантах. Не поделишься? — спросила Жанна, взяла со столика меню и удивлённо сказала: — Ну и расценки! В ресторане и то дешевле.
— Зато рядом с обкомом комсомола, — задумчиво произнёс я. — Получается, тут могут себе позволить покушать работники, наставляющие на правильный путь молодёжь. Или они не только политикой занимаются и на дотации живут?
— Ты о чём? — не поняла меня журналистка.
— Да так, не обращай внимания, — отмахнулся я, вспомнив, как в своё время в моём мире партийные деятели всех мастей в открытую повалили в бизнес.
Впрочем, они всегда им занимались, но этого не афишировали. И, что удивительно, их практически милиция не ловила, отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности не выявлял. А если кто-то и переходил черту, то на такого находились различные меры воздействия. Не могли такие чиновники позорить свои высокие места и подрывать к системе доверие. Похоже, здесь тоже что-то аналогичное, так что никакой компромат не поможет, его банально не дадут вход пустить. Если же попытаемся с системой бороться, то получим проблем. Ну, это сейчас, а если, точнее, когда добьюсь признания, то всё окажется проще. Хм, а проще ли? Ладно, посмотрим, что и как.
— Чего желаете? — спросила нас с Жанной улыбчивая официантка.
— По чашке кофе и пару булочек, — сделала заказ журналистка.
— Но только после двух тарелок рассольника и порций пюре с отбивной, — уточнил я.
— Поняла, — покивала работница кафе, подумала и предложила: — Могу посоветовать комплексный обед на двоих. Он выйдет дешевле и к нему ещё положен компот и салат.
— Но его в меню нет, — удивлённо сказала журналистка.
— Он для постоянных клиентов, — ответила официантка и добавила: — В том числе и для друзей господина Шмелёва. Кстати, если пожелаете, то компот можем заменить на вино.
Мы с Жанной синхронно переглянулись. Первый секретарь обкома комсомола далеко не так прост, как кажется. Ну, это лишь подтверждает мои выводы о нём. Он только пытался казаться нерешительным и робким, а сам-то далеко не такой. Не удивлюсь, если просчитывал различные комбинации, да такие, которые мне и не снились.
— Давайте стандартный обед, без алкоголя, — сказал работнице заведения.
— Через пару минут принесу, — ответила та и удалилась.
— Сергей, это как понимать? — посмотрела на меня Жанна.
— Шмелёв быстро соображает, пока сюда добирались он позвонил и дал указания, следовательно, успел с кем-то пообщаться и прикинуть свою выгоду от сотрудничества с нами, — пожав плечами, сказал я.
— Но как он мог так быстро навести справки? — удивилась журналистка.
— Его возможности мы не знаем, — задумчиво ответил ей, наблюдая, как официантка уже спешит к нам, неся поднос с полными тарелками.
Действительно, а не поспешил ли я, ломанувшись в обком комсомола? Ничего предварительно не узнал, действовал спонтанно и на эмоциях! Как так получилось, если всегда, даже самую элементарную операцию в стане врага просчитывал. Или примерно догадывался что и как? Ну, риски понимал, как и то, что не располагал временными рамками. Опять-таки, посчитал, что последствия не окажутся хуже, чем текущее положение дел. Если не выгорит, то буду независимым игроком, оплачивая участие в турнирах и подавая на них заявки. Вот только возникнут непреодолимые трудности. Первая из них — одобрение министерства спорта и разрешение на выезд заграницу. Даже в страны-союзники и то не так просто отправиться, а уж чтобы там участвовать в состязаниях и говорить не приходится. В том числе и глобальная проблема во всём этом имеется. Как получить призовые, чтобы потом их не конфисковали? Для этого потребуется декларировать каждый рубль, а точнее валюту и это окажется нарушением финансовой деятельности советского гражданина.
— Давай кушать, пахнет аппетитно, — отвлекла меня от мрачных размышлений Жанна.
Как только всё умяли, да-да, именно умяли, так что за ушами трещало, к нам подошёл господин Шмелёв.
— Приятного аппетита, — пожелал нам Виктор Иванович, чем-то довольный. — Госпожа Орлова, господин Горцев, обком комсомола в моём лице был бы счастлив с вами сотрудничать. Предварительно, все ваши условия одобрены, уверен, вы отнесётесь с пониманием и к нескольким пожеланиям с моей стороны, — он положил на столик два листа с перечнем требований, один подвинул ко мне, а второй журналистке.