А выбраться я должна, мне надо встретиться с королем. Он уже продиктовал свои условия — я должна остаться в Амадене и выйти замуж. Со временем прояснятся и его мотивы. Я и так знала, что Август собирается меня использовать, иначе с какой стати он благословил меня на балу? Все друг друга используют. Он меня, а я — его. Мне нужно услышать его версию правды, и только он может пустить меня в храм.
Я должна с ним поговорить.
Недавнее столкновение со мглой напугало меня до дрожи. Но если я творение мглы, то должна с ней справиться.
Должна.
За дверью раздавались голоса, звон бокалов, смех. Ждать пришлось долго, но наконец лъэрды угомонились. Я надеялась, что спят они достаточно крепко, чтобы не услышать, как я выберусь из логова.
Не в силах больше ждать, я на цыпочках вышла из спальни.
Гостиная выглядела как и раньше, только на столе добавилось грязных бокалов. Двери спален были закрыты.
Туфли я держала в руке, чтобы не шуметь. Каменный пол был ледяным, зато не скрипел. Вещи я с собой не взяла на случай, если придется бежать. Если я договорюсь с Августом, то он заставит лъэрдов вернуть мою одежду.
Подойдя к искрящейся пелене выхода, я надела туфли.
Что такое мгла запределья? Не тьма, а нечто большее, в ней видны частицы, искры, целые созвездия. В ней клубится жизнь.
Страх окутал меня холодом, но теперь, когда я осталась наедине со мглой, меня тянуло к ней прикоснуться. Что это, любопытство или магия?
Растопырив пальцы, я коснулась пелены. Оранжевые искры побежали по пальцам, окольцевали запястье. Мы словно держались за руки, и это казалось правильным.
Осмелев, я подалась ближе. Любопытные искры прыгали по моей коже. Это казалось невинной, доброй игрой, и я решилась. Сделала шаг, всем телом окунаясь во мглу и надеясь выйти с другой стороны.
Это было ошибкой.
Гостиная исчезла. Мир превратился в мерцающий смерч, и в этот раз мне не за кого было держаться. Я падала бесконечно долго и не могла оттолкнуть мглу. Она касалась меня, проникала внутрь, завоевывая то, что всегда ей принадлежало. Но даже в момент самого дикого страха я не кричала, не звала на помощь. Я надеялась вырваться на свободу и сбежать.
Но увы, не могла.
Когда у меня уже не было сил оставаться в сознании, рядом раздался знакомый голос.
— Надеюсь, вы завершили свои ночные прогулки, серра Абриель?
Этот голос казался спасением.
Я пыталась идти к нему, ползти к нему, но не могла. Не ощущала ни ног, ни рук, ни тела. И ответить тоже не могла.
Я летела в искрящуюся бездну.
Пока меня не коснулись чужие руки. Рион провел ладонью по моим плечам, по шее, по лицу. Везде, где он касался, мгла отступала. Я снова могла дышать. Мое тело снова было моим, я могла двигаться, улыбаться, говорить.
Я лежала на полу гостиной.
— Вы позволите проводить вас в спальню? — Голос Риона звучал насмешливо.
Я попыталась встать, однако ноги были слишком слабыми.
— Если хотите, я отнесу вас, — предложил он. — Но сначала вы должны кое-что сказать.
Он стоял рядом в брюках и расстегнутой рубашке. Либо еще не лег спать, либо наспех оделся.
В его глазах крутился оранжевый вихрь, но что бы ни творилось в его мыслях и ощущениях, это не достигало поверхности. Он казался совершенно спокойным.
— Повторяйте за мной, серра! «Помогите мне, лъэрд Николет! Клянусь, отныне я буду вам подчиняться!»
Я поднялась на ноги. Сама. Это было неимоверно трудно. Я шаталась, несколько раз теряла равновесие и падала на колени, но снова поднималась.
Держась за стену, я посмотрела на Риона.
— Это не конец, лъэрд Николет.
Он смерил меня оценивающим взглядом.
— Я был бы разочарован, если бы вы сдались так быстро.
С этими словами он подхватил меня на руки.
Два шага, три, четыре… Мгла, которую он забрал у меня, еще не успокоилась. Она клубилась вокруг, норовила снова проникнуть в меня, противостояла защите Риона.
Не ожидав такой настойчивости, он нахмурился. Он тянул мглу в себя. Она поддавалась, но неохотно. На его лбу выступили капли пота, мышцы ощутимо напряглись. Казалось, он сам проникает внутрь меня, в самые глубины, где — проклятие! — не имел никакого права находиться.
Мгла выпила мои силы, и я могла только пассивно наблюдать, как ее посланник, воин мглы, борется, забирая ее себе — всю до последней капли.
И запечатывает меня светом.
Он мог отпустить меня, позволить мгле поглотить свое творение. Или мог скрыть то, сколько сил у него ушло, чтобы вырвать меня у мглы. Но он позволил мне увидеть его борьбу, пот на его лице, яростный оскал, когда он пытался совладать с сущностью, в разы сильнее нас всех.