В результате, когда они прибыли в «Уолдорф», он был вдребезги пьян. Он ничего не знал о плане первой брачной ночи, составленном Сарой, — для нее начиналась новая эпоха!
Сара доставала свои ночную рубашку и пеньюар, когда увидела, что Рик уже сбросил одежду и рассматривает себя в зеркале, напрягая поочередно мышцы плеч и рук. Она посмотрела на него, ее поразила красота его оливковой кожи.
— Рик, дорогой, — выдохнула Сара.
— Ты готова? — нечетко произнес он. — Снимай скорей свои тряпки.
Он не дождется меня, подумала Сара и задрожала.
— Секунду, дорогой. Я только наброшу на себя мою новую рубашку. — Сара направилась было в ванную комнату.
— Твою мать! Снимай платье.
Так тому и быть, подумала Сара и оставила в покое ночную рубашку. Так даже интереснее.
— Раздень меня, — сказала Сара. Для нее это было так необычно.
Рик скорчил рожу и с трудом оторвался от зеркала. Он запутался в ее застежках и велел ей раздеться самой, а сам шлепнулся на кровать и начал гладить свой член. Сара в ужасе смотрела на него. Какого черта, что он делает в первую брачную ночь? Она медленно разделась и холодно поинтересовалась:
— Рик, что ты делаешь?
Он пьяно рассмеялся:
— Стараюсь стать огромным для моей маленькой женушки!
Сара подошла к постели и встала перед ним обнаженная и, как она надеялась, прекрасная. Она ждала, что будет дальше. «Сара, ты так прекрасна, что у меня останавливается сердце!» Но Рик ничего не сказал. Вместо этого он внимательно рассматривал свой член, как будто искал на нем следы какой-нибудь патологии. Посмотрев, наконец, на Сару, он сказал:
— Ну, чего ты ждешь? Залезай на меня!
Сара ничего не могла понять. Разве не будет никакой прелюдии? Любовной игры? Разве он не понимает, что ей еще не знакомы правила этой игры? Разве он не понял, что она хранила себя для него?
Через несколько минут Рик воскликнул:
— Нет опыта на сцене, нет опыта в постели. Мне только этого сегодня не хватало!
— Может, нам стоит устроить генеральную репетицию? — поинтересовалась Сара.
Она даже подумала, не отменить ли их пьесу после премьеры? Но она тогда будет выглядеть абсолютной дурой! Сара встала и побрела в душ. Может, им стоит еще раз попробовать, когда он протрезвеет?
Рик Грин был весьма недоволен, когда понял, что ему придется делить роскошный дом с двумя подругами Сары, Крисси и Мейв.
— Боже мой! Неужели две богатые бабы не могут себе позволить иметь собственные дома?
Сара попыталась ему объяснить, что у Крисси и Мейв нет настоящей семьи и нет своих домов, что им некуда идти. Они жили здесь втроем, как настоящая семья.
— Бедные маленькие богатенькие девочки, — стонал Рик с сарказмом.
— Заткнись! — ласково протянула Сара.
— Пусть они выметаются отсюда, Сара! Я тебя предупреждаю. Это наш дом — твой и мой.
Ему не нужна была здесь эта сука Мейв-святоша, которая смотрела на него осуждающими глазами каждый раз, когда он повышал голос. Или высокомерная эта Крисси Марлоу с ее слегка снисходительной кривой улыбочкой.
— Поаккуратнее, Шекспир, а то твоя задница окажется в луже…
Когда Сара только строила планы насчет замужества, Мейв обсуждала с Крисси вопрос о том, что им нужно подыскать себе квартиру.
— Молодоженам лучше пожить отдельно, и это квартира Сары.
— Почему бы нам не подождать и не посмотреть, как пойдут дела?
— Почему, Крисси? Чего ждать?
— Ну, скоро уже май. Давай подождем, выдержит ли их союз до декабря? Если выдержит, мы встретим Новый год на новом месте…
— Ты на все смотришь как пессимистка.
— Нет, не пессимистка, а реалистка.
Когда между Сарой и Риком начались ссоры, Мейв еще раз предложила Крисси переехать. Ей было неприятно слушать крики молодоженов. Но Крисси возразила:
— Мне кажется, будет глупо, если мы переедем именно сейчас. Ты видишь, как развиваются события, и может случиться, что только мы начнем составлять договор об аренде, как Сара сядет на самолет до Вегаса и попросит нас сопровождать ее.
Вскоре ссоры стали начинаться с раннего утра в спальне, потом продолжались в столовой во время завтрака, в библиотеке и гостиной, проходили через холлы и вываливались на улицу. Они продолжались вечером именно с того места, где закончились перед выходом из дома, и разгорались с удвоенной силой.