Мейв открыла глаза и увидела, как он пристально смотрит на нее. Али грустно улыбался, но в его улыбке был упрек.
— Ты назвала меня «папочка!».
Мейв широко открыла глаза и покрылась потом. — Ты ошибаешься. Ты, наверно, не расслышал… Я крикнула «Али!».
Али погладил ее волосы, рассыпавшиеся по подушке.
— Конечно, — сказал он снисходительно и грустно.
«Мисс Рита Хейворт и принц Али Хан приглашают вас на свое бракосочетание…» Все трое получили приглашение на свадьбу двадцать седьмого мая.
Крисси спросила:
— Как вы считаете, мы пойдем?
Сара задохнулась от возмущения:
— Конечно! Обязательно! Я ни за что не пропущу это зрелище!
Мейв было неудобно не пойти, если Крисси и Сара пойдут на свадьбу Али Хана и Риты Хейворт.
Светская церемония происходила в городской ратуше города Валлауриса, провинции, где стояло шато Али Хана. Первым прибыл Али Хан на серой «альфа-ромео», в черном сюртуке и в полосатых серых брюках. Потом подъехали Ага Хан и его бегум в зеленом «роллсе» — на бегум было синее сари. Ага Хан был в кремового цвета костюме и темных очках. Наконец, прибыла невеста в белом «кадиллаке», в белом платье и синей шляпе.
На приеме в шато подавали коктейль, составленный специально в честь молодоженов. Коктейль «Ритали» состоял из двух третей виски «Кэнедиан клаб», одной трети сладкого вермута, двух капель горькой настойки и, конечно, вишенки. Вокруг были тысячи цветов. В бассейн залили двести галлонов одеколона.
Гости ели омаров, икру, другие деликатесы. На всех произвел впечатление свадебный торт весом в сто двадцать фунтов.
Одна посетительница, бывшая певичка из кабаре, теперь дама из высшего общества, делилась с друзьями:
— Вопрос не в том, спали ли вы с Али, нужно выразиться иначе: «Спал ли он с вами?»
Девушки посмотрели друг на друга, в глазах читался один и тот же вопрос. Потом они так захохотали, что смех чуть не перешел в слезы.
В июне они справляли свою ежегодную встречу в «Ритце» и пили за здоровье Марлены, которая все еще оставалась в Кембридже. Они ждали, что она присоединится к ним, так как она уже закончила колледж, но Марлена преподнесла им сюрприз. Она оправилась от измены Джонни Грея и нашла себе нового любовника, молодого человека, который изучал юриспруденцию в Гарварде. Осенью Марлена сама собиралась поступить на юридический факультет.
Питер, писала Марлена, был самым приятным, милым и любящим человеком, которого она встречала в своей жизни. Марлена также добавила, что «он ей дороже всех, за исключением трех милых подружек, о ком я так скучаю. Питер, может быть, и не такой красивый, как тот, чье имя я даже не хочу упоминать, но, как говорит моя мама, «красив человек лишь настолько, насколько прекрасны его поступки!». Я хочу сказать «Аминь!»
— Я так рада за нее, что просто не могу вам передать, — провозгласила Сара. Она не могла решить, чем же она больше гордится — тем, что Марлена станет учиться юриспруденции, или же тем, что та смогла успешно оправиться от предательства Джонни Грея! — Но я расстроена, что мама не сможет приехать в Париж.
— Почему она не приедет? — спросила Крисси. — С ней все в порядке? Она не начала снова…
— Пить? — закончила вместо нее Сара. — Нет. Мне кажется, что она пока еще не осмеливается покинуть Чарльстон. Я думаю, что для нее весьма сложно покинуть место, которое, как она уверяла, помогает ей снова обрести веру в будущее!
Сара сама все еще искала подобное место для себя. Когда она найдет его, мать будет жить вместе с ней. Сара всегда добивалась поставленной цели!
— Это не имеет значения, если она счастлива. А она счастлива? — спросила Мейв.
— Да, мне так кажется. Они с тетей Мартой так хорошо ладят друг с другом. Они все делают вместе — работают в саду, готовят, посещают церковь, общаются с людьми. Мне, конечно, хотелось бы, чтобы у мамы появился какой-нибудь поклонник! Может, когда я наконец где-нибудь осяду надолго, и мама будет жить вместе со мной.
— Я пью за это! — Крисси подняла бокал. — Вообще-то я пью за то, чтобы у нас всех появились настоящие поклонники!
— Сара сказала, что ее мать находится там, где ей спокойно, среди людей, которым она доверяет. Я хочу выпить за то, чтобы у каждой из нас было бы такое место, — провозгласила тост Мейв.
Крисси рассмеялась:
— Я так понимаю, ты не считаешь Париж таким местом?!
Нет, подумала Сара. Париж — это то место, где можно просто хорошо провести время. Но ей следует чем-то заняться. Крисси, кажется, уже нашла себе занятие, она изучает живопись в Сорбонне. Мейв так занята творчеством, она пишет день и ночь. Это весьма интересно, особенно после того, как она столько раз клялась, что никогда не станет писать! Боже, подумала Сара, она пишет, как одержимая.