Выбрать главу

Пэдрейк выхватил книгу из ее рук.

— О, она у нас читала! И что же она читала? Благослови меня Боже — «Макбет»! Вот так так! — Он начал отвратительно хохотать. — Я-то уже начал думать, что ты и читать-то не умеешь!

— Заткнись, ублюдок!

— Ты не умеешь готовить, не можешь вскипятить воду, ты даже перестала следить за собой. Но я вижу, что ты по-прежнему прекрасно умеешь ругаться! Так тебе придется научиться убирать это помещение и следить за чистотой. Фионна больше не будет приходить к нам. В деревне холера!

— Холера?

— Да, моя красавица. Холера, и она такая заразная. Тебе лучше подумать о чистоте в доме. Похоже, что здесь все так и кишит бактериями.

Он отхлебнул из бутылки и запел:

— Она такая молоденькая и не должна покидать свою мамульку!

Пропади он пропадом! Как он может петь? Боже, она заболеет холерой и умрет и никогда больше не увидит свою мамочку! Она выхватила у него бутылку и сделала глоток. Сара не вполне поверила ему насчет холеры. Она теперь ни в чем не была уверена.

Он забрал у нее бутылку и демонстративно вытер горлышко, прежде чем приложил ее ко рту.

— Надо быть очень аккуратным, кругом кишат микробы!

— Ты — ублюдок! Ты — крыса! — Сара заплакала. Она плакала об этой маленькой девочке, которая когда-то думала, что слово «крыса» — это самое ужасное ругательство, которым можно оскорбить человека.

10

Крисси едва могла дождаться, когда Мейв вернется домой после встречи со своей маленькой дочкой. Когда Мейв наконец пришла, что-то напевая, у Крисси было приготовлено шампанское.

— Иди сюда, возьми бокал, я расскажу тебе мои новости. Сегодня мы будем пить за меня!

— Прекрасно! Я с удовольствием выпью за тебя!

— Галерея Кристен предлагает мне выставиться в марте.

— Я так рада за тебя! Ты уже сказала об этом тетушке Гвен?

— Пока нет. Но я вне себя от нетерпения. Она будет очень взволнована. У тебя тоже сегодня был хороший день?

— Да, — Мейв просто сияла. — Эли улыбнулась.

— О, Мейв! — У Крисси в глазах сверкнули слезы. — Давай выпьем за это!

11

— Все еще лежишь? — спросил Пэдрейк. — Уже день на дворе. Ты, как потаскушка, готова все время валяться в постели.

— Ты, сукин сын! Все из-за тебя! Держишь меня на этом проклятом острове, как пленницу! — Но в голосе Сары не было обычного гнева. Она как-то вся онемела и была совершенно дезориентирована, не просыхая уже несколько дней, а сегодня утром опять пила. У нее было ощущение, будто ее мозги поскрипывают в черепной коробке.

— Ты не пленница, моя милая Сара. Ну, положим, уже не такая милая и хорошенькая. Ты похожа на ведьму! Самая великая и горькая правда жизни: ничего нет на свете противнее, чем хорошенькая женщина, ставшая страшной и грязной. Но если мы вернемся к моему первоначальному заявлению, которое я сделал в это прелестное утро, никто тебя здесь не держит в плену. Тебе нужно сделать только одно: спуститься с горы, дойти до берега и договориться с каким-нибудь рыбаком, чтобы он тебя перевез через пролив. Конечно, сейчас зима, и очень холодно, и море такое бурное, каким я его еще никогда не видел, и акулы такие голодные в это время года. Повторяю, холодно так, как бывает холодна угасшая любовь! Кстати, тебе следует быть осторожнее — я вчера видел у двери змею!

— Змею? — тупо переспросила Сара. — В Ирландии нет змей. Святой Патрик изгнал их всех…

Пэдрейк захохотал, он просто вдвое согнулся от смеха.

— Куда, ты думаешь, он их изгнал? На Эренские острова!

12

— Тетушка Гвен! Как прекрасно, что вы сюда пожаловали!

— Крисси, я же не могла не прийти на первую выставку своей племянницы.

— Вы прекрасно выглядите, тетя Гвен.

Тетя Гвен выглядела сверхмодно в полосатом костюме-тройке и в шляпе в стиле Греты Гарбо.

«Боже мой! Что же дальше, тетушка Гвен?»

— Спасибо, Крисси. Ты тоже хорошо выглядишь, только слегка богемно.

— Я стараюсь выглядеть в стиле Монмартра! Мне казалось, что так лучше, если моя выставка называется «Апрель в Париже».

Крисси повернулась, чтобы тетя Гвен могла ее как следует рассмотреть. Все пришло в движение — ее юбка-клеш, большие золотые серьги и длинные, гладкие блестящие волосы.

— Весьма эффектно, Крисси!

Разве тетя Гвен ничего не собирается сказать по поводу ее картин? Крисси была просто поражена.