Сара заглянула в зеркало. Боже, чье это лицо? Чьи это волосы? Не ее. У Сары были светлые волосы. Волосы у этой леди были темными от грязи. Темные, как засохшая воздушная сахарная вата. Когда она прикоснулась к ним, они ломались у нее в руках, превращаясь в пыль.
— Ты кто? — спросила Сара у леди из зеркала и захихикала, но тут же перестала. Сколько времени она находится в этой комнате? Сара вспомнила, что у нее есть календарь. Он в чемодане, в углу комнаты. Она его там видела, или это ей показалось? Нужно достать чемодан. Но это весьма сложно. Сара отпила глоток из бутылки, которую спрятала под покрывало, и осторожно встала с кровати. Она начала прыгать с одной ноги на другую, чтобы обмануть жуков и пауков, допрыгала до угла комнаты, схватила чемодан, допрыгала обратно до кровати и свалилась на нее.
Сара ворошила прозрачное нижнее белье, белые шелковые платья, красивые костюмы. Такие элегантные вещи! Чьи они? Она стянула с себя грязный свитер, попыталась надеть платье, но у нее не хватило сил. Она так устала. Сара заскулила и сдалась. Потом заметила календарь, засунутый в кармашек чемодана, и, рывком вытащив его, тупо уставилась на ряд чисел. Какой сейчас месяц? Сколько времени она находится здесь? Почему кто-нибудь не напишет ей? Почему они не отвечали на ее письма? Она им писала, она была почти уверена, что писала им. Кому? Маме. Где ее мама? Сара писала также своим подругам. Она не помнит их имена, но ведь она же им писала! Они забыли ее, даже мама. Они оставили ее здесь, в этом форте, с его камнями, незнакомыми людьми, холерой, пауками и жуками, акулами, где кругом зараза и микробы!
Сара выпила еще. Сегодня она вообще не станет есть. Она знала: он хочет ее отравить. Если она не будет есть, он не сможет отравить ее. Но она будет пить! Алкоголь убивает яд, и ей становится приятно. В алкоголе имеется сахар. Кто-то когда-то сказал ей об этом. Сара засмеялась. Это сказал ее отец. Она в этом совершенно уверена.
Папочка! Она напишет своему папочке, и он приедет за ней. Она напишет ему, как только отыщет ручку. Она напишет письмо завтра и попросит кого-нибудь из этих вонючих рыбаков его отправить. Сара захихикала. Она ему заплатит. А где деньги? У нее же полно денег. Где ее чековая книжка? Она никуда не должна выходить без чековой книжки. Ее необходимо найти, и тогда она сможет отправить письмо.
— Ш-ш-ш, — тихо! — обратилась она к комнате. — Только не проболтайтесь ему!
Пэдрейк, вернувшись, нашел ее обнаженной до талии и жующей ногти — вернее, то, что осталось от них. Вместо пальцев у нее была кровавая масса, и ему пришлось применить силу, чтобы обработать их антисептиком. Пэдрейк мыл Сару раз в несколько дней, чтобы у нее не было никаких прыщей или фурункулов. Она была почти готова для отправки ее домой. Он высчитал, что ему понадобится еще несколько недель, чтобы довести Сару до кондиции. Он отпустит ее домой и у нее на теле не будет ни царапинки. Он даже вымоет ей волосы.
Пэдрейк положил немного какой-то еды из горшка в тарелку.
— Пора есть, моя любовь. Тебе надо поесть, иначе от тебя совсем ничего не останется, а это нам невыгодно. Если ты съешь это, я дам тебе кое-что запить. Если ты не станешь есть, то не получишь ни капли.
Крисси вернулась домой из галереи и нашла Мейв в спальне.
— Слава Богу, сегодня последний день выставки. Какое счастье! — Тут она увидела, что Мейв собирает дорожную сумку. — Куда ты отправляешься? — спросила Крисси удивленно.
— Я заказала билет на Шеннон на сегодня.
Крисси побледнела и, сев на кровать, тихо спросила:
— Ты что-нибудь узнала? Что случилось? Она умерла? — закричала Крисси.
— Нет! Нет! — Мейв обняла Крисси. — Но я поеду и привезу ее домой.
— Но ты сказала, ты сама сказала, что мы не можем ничего сделать. Что Сара все должна сделать сама… — плакала Крисси.
— Я помню, что говорила это, прости меня, Боже! Но когда я увидела Эли, то поняла, что иногда люди не могут помочь сами себе. Я связалась с детективами в Шенноне, и они отправились в Эрен…
— Что они там обнаружили? — закричала Крисси в нетерпении.
— Успокойся, Крисси, умоляю тебя. Она жива! Они ее не видели — они сказали, что не могли войти в дом…
— Тогда откуда они знают, что она жива?
— Она жива. Инспекторы говорили с людьми на острове, и те сказали, что она, Сара, не выходит из дома, но все еще там…