Том предусмотрительно забронировал для молодоженов люкс в «Плазе». Маргарет вся была в мечтах о том, как проведет с любимым первую брачную ночь, и совершенно не к месту объявила о своем подарке — о том, что приняла католичество, — как раз перед свадебной церемонией. Лицо Патрика потемнело, кровь бросилась в голову. Ему хотелось ударить Маргарет — она одурачила его самым безжалостным образом, разрушила его мечту. Он даже не мог просить ее отказаться от своей новой веры, не объяснив основную причину того, почему женится на ней. Теперь ему придется примириться с тем, что он остался католиком и, следовательно, чужаком для всех тех, кто хоть что-то из себя представлял в высшем свете Бостона.
Патрик в ярости сбросил с туалетного столика разложенные там мелочи, резко повернулся и вышел. Он спустился в бар, где впервые в жизни напился до бесчувствия. Лежа одна в огромной двуспальной кровати, Маргарет была сама не своя от огорчения. Она не могла понять, почему Патрик разозлился и выбежал из комнаты, оставив ее одну. Маргарет все еще не понимала, что для него главным ее достоинством было общественное положение и принадлежность к протестантской церкви.
Патрик вернулся далеко за полночь. Его невеста лежала в белоснежной девственной ночной рубашке — она не спала и, дрожа, ожидала его прихода. Он сорвал с нее рубашку и грубо, без единого слова или предварительной ласки овладел ею, закончив все почти сразу же. Маргарет даже и не успела понять, что, собственно, произошло. Тогда она почувствовала себя совершенно сбитой с толку. Неужели это и есть та самая первая брачная ночь, о которой она столько мечтала? Утром Патрик был трезв, но мрачен. Хотя Маргарет, ни о чем не догадываясь, последний раз находилась под действием его необыкновенного обаяния. В дальнейшем он иногда пользовался ее телом, но никогда, по существу, с ней не общался.
В тот же самый день они уехали из Нью-Йорка. Патрику не терпелось встретиться с Эбботами и выяснить их отношение к происшедшему. К его удивлению и удовольствию, они не стали поднимать особого скандала. Будучи поставленными перед свершившимся фактом, они приняли неизбежное, как воспитанные люди. Элис Эббот упала в кресло, шмыгнула носом и изящно прижала к носу носовой платок, как будто в дом проник неприятный запах. Джеймс позволил себе слегка поморщиться, с неодобрительным видом прошелся взад-вперед по комнате и сказал: «Понятно». Затем прошел в кабинет и стал читать газеты. Элис извинилась и поднялась наверх в свою комнату.
Маргарет и Патрик остались одни в темной гостиной. Маргарет тряхнула головой.
— Ну и пусть. Мне все равно, что они думают. Мы любим друг друга. Они нам не нужны.
— Пошли домой, — сказал Патрик и отвез свою молодую жену в небольшой домик на Коммонуэс-авеню, где он проживал с тех пор, как появился в Бостоне. Там он сразу же уложил ее в кровать. Патрик хотел, чтобы у него как можно скорее появился наследник. Овладевая женой, он думал, что, возможно, еще не все потеряно. Ведь Маргарет пока не сказала родителям о своем обращении.
Ложась этим же вечером спать в своем доме на площади Луисбург, Элис и Джеймс обсуждали событие.
— Они даже не обвенчаны, — с возмущением произнесла Элис.
— Он получил образование даже не в Йельском университете… — задумчиво произнес Джеймс, — хотя некоторые из них учились там.
— И как называется его банк?
— Дублинский первый национальный…
— О Боже!
— Да уж…
— Может быть, попробовать уговорить его изменить название, Джеймс…
Джеймс уже думал об этом.
— Было бы неплохо, дорогая. Я поговорю с ним. Дам ему возможность продемонстрировать, что он за человек.
— И мне очень хочется, чтобы была настоящая свадьба, Джеймс.
— В церкви св. Павла?
— Ну конечно. Почему же нет, Джеймс? Ведь еще совсем не поздно. А потом устроим здесь прием.
— Обязательно, дорогая.
— Как ты думаешь, мы сможем убедить его принять нашу веру?
Джеймс проницательно улыбнулся.
— Я в этом убежден. — Он поцеловал жену в лоб.