Двенадцать лет Мэгги ждала, когда ее позовут. Она знала, что придет день, когда Мейв в отчаянии позовет ее на помощь. И она была готова к этому. Даже беременность Мейв не так уж ее и удивила. Необходимо было только как-то решить вопрос с этой беременностью. Мэгги в своих молитвах просила наставить ее и подсказать правильное решение. Кровосмешение было омерзительным грехом. Плод этого греха может быть еще более омерзительным. Может быть, надо сделать аборт? Ей придется найти врача, который бы согласился выполнить эту операцию. И даже если ей и удастся это сделать, будет ли она права, прервав нерожденную жизнь, потому что ребенок может иметь какие-либо уродства? А как быть с учением Господа? Может ли она подвергнуть себя гневу Божьему? А чувства Мейв? Она была еще ребенком и искала у Мэгги спасения. Как она будет чувствовать себя, когда вырастет и поймет все, что с ней произошло? Но Мейв была уже на четвертом месяце беременности. Ведь аборт при таком сроке может быть очень опасным! В конце концов Мэгги решила обойтись без аборта.
Приняв это решение, Мэгги стала разрабатывать план действий. Мейв родит ребенка здесь, в этом доме, и сразу же ребенка отправят в детский приемник. Мэгги не знала, сможет ли она отдать ребенка на усыновление, поскольку было слишком мало шансов, что ребенок родится нормальным. Она купила дом в Нью-Йорке, поскольку в Бостоне об этом не могло быть и речи, и спешно организовала там приют для детей с отклонениями.
Тем временем ей нужно было подготовить Мейв к тяжелым испытаниям, которые станут и ее испытаниями тоже. Все это предстоит провести в полной секретности. Кроме Мэгги, только ее горничная Кэтрин знала, что Мейв в Бостоне. Кэтрин совсем недавно приехала в Америку, и в Корке у нее остался возлюбленный. Мэгги подарила девушке приданое, огромную сумму денег, которую девушка бы и в жизни не заработала, и отправила ее обратно в Ирландию. Теперь только одна Мэгги знала, что Мейв О'Коннор двенадцати с небольшим лет живет в доме на площади и ждет ребенка. Только Мейв и Мэгги и, возможно, Пэдрейк. Мэгги догадывалась, что Пэдрейк знает, где может находиться Мейв. Но знает ли он, почему она сбежала?
Она тщательно зарядила ружье, которое кто-то из Эбботов привез из Геттисберга, и стала ожидать приезда Пэдрейка. Она знала, что отнять у другого жизнь было смертным грехом, но Мэгги была готова встретиться с Создателем и, если необходимо, объяснить Ему ситуацию. У нее не было сомнений. Самым трудным был лишь вопрос: как можно отнять жизнь у того, кого так сильно любишь?
Она уже привыкла к рыданиям, доносящимся каждую ночь из комнаты Мейв. Однако Мэгги, которая разбиралась в людях, на сей раз ошиблась. Она думала, что Мейв оплакивает свое нерожденное дитя. Ей и в голову не приходило, что Мейв плачет по своему прекрасному отцу, своему любовнику, что она тоскует по его ласкам, по его объятиям, по его сильному и мускулистому телу, по его губам, прижимающимся к бутонам ее грудей. Мэгги и в голову не могло прийти, что Мейв убежала. Не от страха или ненависти, а лишь ведомая первобытным, подсознательным инстинктом самосохранения.
И вот однажды появился Пэдрейк.
— Я приехал за своей Мейв.
— Убирайся, Пэдрейк. Убирайся, и чтобы я тебя больше не видела.
— Ты много лет ждала, чтобы украсть мою дочь. Ты всегда хотела разлучить меня со всем, что принадлежит мне. Ты всегда предавала меня.
— Нет, Пэдрейк. Это ты предал меня. Предал всех нас. Маму, Сэлли. Теперь Мейв.
— Мейв! Я предал Мейв? Что за чушь ты плетешь? — Он смотрел на нее бешеными глазами, в которых, как показалось Мэгги, были и ярость, и злость, и безумие. Бедный безумный Пэдрейк… Она хотела хоть как-то помочь ему.
— Мейв беременна, Пэдрейк.
Мэгги решила, что это все объяснит. Она отвернулась от него и пошла прочь, чтобы не смотреть в его горящие синие глаза.
— Посмотри на меня, — заорал он. — Посмотри на меня и скажи мне правду, ты, вонючая лгунья!
— Я люблю тебя, Пэдрейк, — прошептала Мэгги. — Я тебя люблю. Один Господь знает почему, но я тем не менее сделаю все, чтобы спасти от тебя Мейв. Для того чтобы защитить ее, я не пожалею ни тебя, ни себя. Клянусь!
Пэдрейк ударил ее по лицу, и она упала. Он стал подниматься по лестнице. Мэгги знала, что он не испугается ружья. Здесь было нужно другое оружие.
— Остановись, Пэдрейк! Еще один шаг, и тебя отправят в камеру, которая давно тебя поджидает…
Теперь он поверил ей. Он повернулся и посмотрел на нее. Она сжалась, видя как исказилось от боли его лицо, как синим пламенем вспыхнули его глаза. Он повернулся и пошел к двери. Его последними словами было: