Интенсивная терапия, полное погружение, все дела. Мой "психолог" должен был оценить: этот наряд имел даже большее травмирующее воздействие на мою психику, чем нижнее бельё. Всё началось здесь и именно с них: с этих бесцветных, "бесполых" тряпок.
Приблизившись к нужной палатке, я помедлила, хотя дежурящая у входа охрана меня не задерживала: они лишь молча покосились в мою сторону и отошли покурить.
Меня насторожили звуки, доносящиеся изнутри: какой-то сдавленный скулёж и возня. Оглянувшись на мрачную охрану, я всё же откинула полог и шагнула внутрь, в полумрак. В нос ударил тяжёлый запах, мысленно переносящий меня в подвалы особняка Нойран.
Дис «тренировался». Его обнажённый торс лоснился от пота. Под будто светящейся кожей бугрились мышцы. Заметив меня, мужчина замер, держа кулак занесённым над боксёрским мешком, очертания которого напоминали человека.
Ох, чёрт…
Что это? Пытки не входили в прямые обязанности Десницы, а значит, тут что-то личное. На моей памяти он опускался до подобного только однажды, с Кеем. Но тот был модифицированным, и я не могла в полной мере оценить, насколько настойчивым и жестоким бывает Дис.
Иногда даже ему сносит крышу, да?
И почему этот мой «сюрприз» в итоге удивил именно меня?
Сдивнув солнцезащитные очки на лоб, Дис шагнул в мою сторону, и я напряглась, с трудом подавляя желание отпрянуть. Мы не виделись больше месяца, но, очевидно, я выбрала худший момент, чтобы напомнить о себе. Он был мне не рад, глядя как на новую жертву.
— Сколько? — спросил Дис, приближаясь.
Я опешила.
— Что?
Сколько сейчас времени? Сколько лет не виделись? Сколько можно путаться под ногами?..
— Сколько ты стоишь? — закончил Десница, проводя ладонью по воспалённым от бессонницы и жестокого солнца глазам.
Ха?!
Я просто опешила.
Он что, принял меня за пробравшуюся в лагерь шлюху? Несомненно, командир пользовался здесь особенной популярностью, и его внимания добивались все, кому не лень… Ну, кроме того подвешенного парня. Он явно оказался здесь не по своей воле.
— Твой родственник? Друг? — спросил Дис, неправильно растолковав моё любопытство. — Без разницы, он мне больше не нужен. Можешь забирать, как только я закончу с тобой. — Поясняя, он добавил: — Снимай тряпки. Не бойся, это не займёт много времени. Я уже полгода не трахался.
Глава 59
Он ещё даже кровь с рук не смыл, а уже делал подобные предложения.
Наверное, стоило его всё же предупредить о своём приезде. Дису почему-то было легче поверить в сверхъестественное сходство, чем в то, что я сама могла отправиться в трущобы. Вопреки собственным страхам. Вопреки приглашению Индры. Это было настолько на меня не похоже?
Да.
Возможно, чтобы подтвердить личность, мне, в самом деле, придётся "снять тряпки". Главный ID у меня располагался на спине.
— Сбавь обороты, — попросила я, стягивая с головы покров: весь стриптиз, на который он мог рассчитывать. — Придумай для следующего пункта нашей терапии что-нибудь более безобидное.
Дис прищурился. А потом, вместо того чтобы осознать и извиниться, шагнул ко мне так стремительно, будто я могла сбежать. Я не успела опомниться, как он схватил меня, прижимая. Уткнувшись мне в шею, он глубоко вдохнул и тихо рассмеялся. А ведь только что у него было паршивое настроение.
Я стукнула кулаком по его спине, напуганная его внезапной близостью. Жаром твёрдого тела. Силой — невероятной для немодифицированного. Наводило на мысли, каким чудовищем Дис станет, когда решится на «прокачку»…
— Хочешь подраться? — уточнил он, даже не думая отстраняться.
— Да, ты нарвался.
— Я тебя раздену?
Ну конечно, это ведь обязательное условие нашей драки.
— Отпусти, — проворчала я. — Ты меня испачкал.
— Давай я раздену тебя?
Он неисправим.
Покосившись на безвольно обвисшего пленника, я заикнулась:
— Вообще-то, я здесь затем, чтобы положить всем дракам конец…
— Тогда тебе, тем более, надо раздеться.
Всё ясно.
— Что тебе сделал этот парень? — спросила я и, прежде чем Дис ответил, предположила: — Отказался раздеться?
Я почувствовала, как его губы растягиваются в улыбке: едва уловимое, тёплое движение на моей коже. Удовлетворяя моё любопытство, Дис подошёл к истерзанной жертве со мной на руках, и тот дёрнулся, съёживаясь в ожидании нового удара. Пленник был настолько истощён, что мог сойти за ребёнка. Светлые волосы спутаны и испачканы кровью. Мокрые ресницы дрожали. Смуглое тело покрыто синяками и кровоподтёками, не только свежими: били его явно часто. На груди чернело клеймо местной воровской шайки.