Я пристыжённо замолчала. Моему невежеству нет оправдания, так что, как бы цинично это ни прозвучало: хорошо, что старейшины Децемы не дожили до этого дня.
— Всё в порядке, босс. Благодаря вам, нас здесь всё равно больше, чем могло бы быть, — отметил Олафер, глядя на Диса.
Он что, намекал на то, что я спасла наследника Паймона? А Дис с ним соглашался? В наступившей тишине создавалось именно такое впечатление. Не то чтобы я была против минуты молчания в честь павших… Но нам всем здесь стало неловко, особенно секретарю, и с этим надо было срочно что-то делать. Поэтому, положив перед собой саблю, я решилась на импровизацию:
— Спасибо за радушную встречу. Никогда бы не подумала, что буду сидеть здесь… и вот так просто разговаривать с вами. Хотя случай связал меня с Децемой намного раньше, чем это сделал Иберия. В день моего совершеннолетия ваша реликвия попала ко мне в руки. Она была испачкана кровью того, кто мне поручил «заботиться» о ней… Исполняя последнюю волю Мельхома, я шла в противоположную от вас сторону, понятия не имея, что в итоге всё равно приду сюда. Я безмерно уважаю Паймона и считаю ваш клан поистине великим. Я вам не враг… но я олицетворяю собой ваше поражение. Я — воля и голос Иберии, но я хочу быть честной с вами, потому что сама ценю в людях честность… — Набрав воздуха в грудь, я заявила: — Поэтому я отпускаю со спокойной совестью тех, кто не желает служить под моим началом. Если это ниже вашего достоинства, если это противоречит вашим понятиям чести — я прямо сейчас освобождаю вас от воинского долга. Я клянусь, что людей, решивших уйти, не будут преследовать. Это касается как солдат, так и старейшин.
Когда ни один из старейшин не ответил, я добавила:
— Прошу донести это остальным.
— Зачем? — спросил Дис, не оценив моего благородства. — Иберия не пожелал распускать клан, поэтому прислал тебя сюда. А ты в итоге распускаешь клан?
Обомлев от такой прямоты, я спросила, не глядя на него:
— Оспариваешь моё решение при всех?
«Всех», хм, ну да. Об этом и речь.
— Это же совет старейшин, — напомнил Дис. — Так это обычно работает. — Выдержав паузу, он добавил: — Босс.
Не знаю, в Нойран это работало совсем по-другому. Иберия просто оповещал о своём решении мастеров и затыкал одним взглядом тех, кто был с ним не согласен. Кажется, мне никогда не стать таким главой.
— Если ты не согласен со мной, почему бы тебе не уйти в отставку первым? — предложила я, и Дис усмехнулся.
— Я принёс тебе присягу.
— Я этого не помню, так что это не в счёт.
— Ты можешь так считать, — разрешил он. — Пусть меня внезапно сорвали в Таврос, и я прилетел ради этого самого момента, я не могу тебя осуждать. Ты имеешь полное право не доверять мне, учитывая, с какой лёгкостью от тебя отрёкся твой брат-психопат. Просто не думай, что мне сделать это будет ещё проще.
Я недоумевала.
Причём тут это? Речь не об отречении, а о свободе. Мне казалось, что Дис привязан к этому клану только из-за Паймона, но теперь, когда его прежний хозяин мёртв, были ли у него причины оставаться здесь? Он настолько принципиальный, что будет держать клятву, даже если та дана врагу?..
— Не говори о нём так, — проворчала я, но Дис уже забыл, о чём шла речь:
— Что?
— Индра… Не называй его так. — Я посмотрела на него. — Что бы ты ни думал, он не отрекался от меня. Наоборот, Индра сделал это ради нашего будущего брака — теперь в нём не просто появилось больше смысла, теперь он мне необходим.
Последние слова дались мне с трудом, но Дис спокойно рассудил:
— Твой брат не только психопат, но и извращенец.
Короче говоря, плевать он хотел на присягу. Он отказывался мне подчиняться даже в мелочах.
— Знаешь, что? Однажды тебе придётся приносить клятву и ему. Готовься, — напомнила я раздражённо, и мужчина пожал плечами.
— Может, я потеряю сознание?
Олафер наблюдал за нами, маскируя смешки кашлем.
В самом деле, забавно. Наверное, Диса не часто увидишь, отпускающим шутки направо и налево.
— А ты, оказывается, очень даже разговорчивый, — заметила я, натянуто улыбаясь. — Странно, в Тавросе ты мне таким не показался.
— Так теперь ты не против обсудить то, каким я был в Тавросе? — уточнил Дис, и я резко отвернулась.
Какого чёрта он творит?!
Не получив ответа в машине, он решил стребовать его с меня на совете, серьёзно? И это учитывая, что минуту назад мы говорили о моей свадьбе. Разве это автоматически не спасает меня от любых намёков на тот поцелуй? Чего пристал?! Дис же не страдает фобией, а значит, не придаёт случившемуся того значения, какое придаю я. Я так поняла, он вообще не делает различия между поцелуем и рукопожатием. Для него это рядовое явление. Пустяк. Так почему он до сих пор не забыл о нём?