Глядя за окно, я могла только догадываться о стоящей там жаре, выпаривающей влагу из земли, растений, людей… Я ничего о ней не знала, потому что кондиционер создавал неизменно комфортный климат в особняке. Здесь было всё учтено для комфортного проживания, даже бассейн на крыше… но с некоторых пор я не любитель плавать.
Словно, напоминая мне, с каких именно, в кабинет зашёл Дис. Он был зол, и эту злость выдавало только то, что он зашёл без стука. Хотя он часто пренебрегал правилами, и когда был в хорошем настроении.
— Босс.
Мой взгляд заметался, я поняла, что невольно отступаю в угол, но тут же себя одёрнула.
— Что ты… ты тут… Тебе назначено? — спросила я, зацепившись взглядом за часы.
— Я живу здесь, — напомнил Дис таким тоном, каким никогда не стал бы разговаривать со мной при посторонних. Таким очень… хозяйским.
— А я здесь работаю. Не мешай.
— А я тебе мешаю? — Он усмехнулся, потому что это было, действительно, смешно, ведь большую часть моей работы выполнял именно он. — Если у тебя так много дел, может, тебе следует остаться завтра дома?
— Самые важные дела у меня завтра в Изергиме.
— Оставь их мне.
— Нет. И не принимай больше такие решения без моего ведома.
— Я думал, ты захочешь остаться здесь. Для твоей безопасности.
— Если так радеешь о моей безопасности, держись от меня подальше, — попросила я, указывая на дверь, но Дис сел в ближайшее кресло, собираясь это обсудить. Ну всё, его отсюда теперь не выгонишь.
— Что с тобой, босс? Ты как-то сильно изменилась. Я бы даже сказал, что ты боишься меня.
— Чушь какая.
— Да. Но когда мы впервые встретились, ты показалась мне намного смелее и… дружелюбнее.
«Дружелюбие»? Вот как он трактовал моё нападение?
Боги, даже не верится, что в прошлом я вообще не реагировала на его провокации.
Я нехотя на него посмотрела.
Альбинос в чёрном. В такие солнечные дни он носил тёмные очки даже в помещении. В этом есть что-то невероятно абсурдное: что ему приходится называть своим домом именно юг — столь враждебную для всего его существа среду обитания.
— Или дело в том, что ты просто лучше ладишь с Гаем, — предположил он, когда я не ответила.
— Знаешь, да, так и есть — лучше. Потому что он, по крайней мере, честен в своей вражде.
— Как это?
— Так, что, когда он дерётся — он дерётся, а не…
— Раздевается догола? — подсказал Дис, и я вспыхнула.
— Я перед тобой не раздевалась!
— А перед ним?
Он спрашивал так, будто это, в самом деле, была непобедимая секретная техника, и мне следовало её использовать, если я видела противника, которого не смогу одолеть честно. Да и репутация Гая-бабника тут совсем не помогала…
— Ты не поедешь в Изергим уже просто потому, что тебя это интересует, — пробормотала смущённо я, и Дис шутливо поднял руки.
— Я бы не стал задавать такие вопросы сыну на похоронах отца. Хотя я не стал бы их задавать в любом случае: мы с Гаем отнюдь не приятели. — Тут же опровергая своё здравомыслие, он выдал: — Но может, я спрошу об этом твоего брата-извращенца?
Копируя его улыбку, я ответила:
— Да он тебя нахрен убьёт. Вторая причина, по которой ты туда не поедешь.
— И единственная причина, по которой туда не следует ехать тебе, — сказал Дис, неизменно добавляя: — Босс.
Он не хотел, чтобы я встречалась с Индрой?
— Не лезь в это, — посоветовала я.
— Я, правда, думал, что, освободившись от него, ты почувствуешь себя счастливее, — уже на полном серьёзе произнёс Дис. — Этот человек не уважает тебя. Он позволил мне — врагу — услышать твои крики.
— Только давай без лицемерия, — проворчала я, не желая поднимать эту тему, и всё-таки: — Ты поступил не лучше, когда сунулся ко мне у него на глазах. Ты точно так же использовал меня, чтобы досадить ему.
— В тот раз я о нём меньше всего думал.
— А стоило подумать! Индра меня чуть не убил за это!
— Тебе следует винить в этом его.
— Да? Как-то в голову не пришло, ведь, когда он мне угрожал, я уже верила, что умираю!
— Я настолько плох?
— Без понятия! — вспылила я. — Я что, похожа на эксперта?! Никто до этого мне язык в рот не засовывал!
Ох, чёрт, не стоило ему в этом признаваться.
Резко отвернувшись к окну, я ждала, когда Дис уйдёт, но он наоборот стал ещё любопытнее:
— Хочешь сказать, это был твой первый поцелуй?
— Нет, не хочу! Мы не будем говорить об этом!
— Живя среди мужчин, постоянно находясь подле брата-извращенца, ты заявляешь, что оставалась нетронутой? — Его голос изменился. Стал тише и, вместе с тем, настойчивее.